Анатолий Карпов – один из самых титулованных шахматистов мира, в общей сложности – в личном и командном первенствах – восьмикратный чемпион мировых первенств. На его счету шесть побед в шахматных олимпиадах и девять шахматных „Оскаров”. Анатолий Карпов одержал около 170 побед в различных международных турнирах, включая престижнейшие соревнования в Линаресе, Тилбурге и Вейк-ан-Зее. Несмотря на официально закрытые государственные границы, Анатолий Карпов сумел принять участие в шахматном фестивале в силезском городке Устроне и провёл в Варшаве с шахматистами сеанс одновременной игры.
Как Вы оцениваете шахматный фестиваль в Устроне?
– В первую очередь, хотел бы поздравить руководство города Устронь, организаторов и спонсоров с тем, что они провели этот фестиваль, потому что он в Европе был первым после пандемии. Участие жителей и гостей города было гарантировано – все соскучились по реальной жизни, по контактам. Были гроссмейстеры, были молодые шахматисты из 5 стран, а ведь пока международное сообщение не со всеми странами отлажено. Что касается меня – вынужден был лететь через Стамбул, других стыковок не было. Организаторам пришлось обращаться в Министерство здравоохранения Польши, и у меня была специальная бумага, выданная министерством, по которой я мог пересечь границу. В общей сложности в фестивале приняло участие более 600 человек. Это много! (всего в городе проживает около 16 тыс. жителей – ред.).В Устроне в школах начали преподавать шахматы. Город небольшой, но событие значимое, и при встрече с мэром города и со спонсорами стало ясно,что они нацелены сделать традиционными проведение шахматных фестивалей в этом небольшом, но замечательном и уютном городке.
Какие турниры в истории шахмат Вы считаете самыми значимыми?
– Об этом мало кто говорит и пишет, но именно в шахматах зародились главные спортивные традиции, которые почитаются во всех видах спорта. Первый международный шахматный турнир с привлечением лучших шахматистов Европы состоялся в 1851 году в Лондоне. За 45 лет до современных олимпийских игр. А первый матч за первенство мира по шахматам был сыгран в 1886 году между Вильгельмом Стейницем и Иоганном Цукертортом. Это за 10 лет до современных олимпийских игр. Звание чемпиона мира – самое старое в спорте. Когда шахматисты уже проводили международные турниры, не все виды спорта – даже самые популярные – смогли организоваться внутри одной страны. С тех пор существуют великие традиции. Например, первый Гастигский турнир, который до сих пор живёт, хотя и захирел, но всё равно проводится каждый год с перерывами на войны. Это самая старая традиция в шахматах, если мне не изменяет память – первый турнир был организован в 1895 году.
С тех пор было много знаковых турниров, но до сих пор самым сильным по составу остаётся турнир в Линаресе в Испании в 1994 году.
Кого из ваших предшественников – советских чемпионов – считаете самым великим?
– Наверное, нельзя не назвать первого советского чемпиона мира по шахматам Ботвинника, но вообще-то первым чемпионом мира — представителем России, стал Александр Алёхин, хотя в то время он поменял страну и жил во Франции. Корни у него российские, его отец был предводителем дворянства в Воронежской губернии. А сам Алёхин закончил школу в Москве на улице Пречистенка, где установлена мемориальная доска в его честь.
В своей жизни Вы многократно встречались с польскими шахматистами. В 2003 году играли короткий мачт с Бартоломеем Мачея. Кого из польских шахматистов считаете самым одарённым и перспективным?
– Я бы так вопрос не ставил. Понятно, что на сегодняшний день вперёд выдвинулся Ян Дуда – очень сильный гроссмейстер. Я думаю, что он где-то в десятке лучших находится. Это колоссальное достижение. До этого лидирующие позиции занимал Радослав Войташек, но а Бартоломея Мачея – это тот, кто показал, что в Польше шахматы вышли на новый уровень, и он первым из польских шахматистов смог стать чемпионом Европы. Я как раз с ним играл матч, по-моему, через полгода после того, как он стал чемпионом Европы. И все ожидали, что он меня в матче обыграет, но так получилось, что я оказался в лучшей форме.
Большинство болельщиков со слезами вспоминают турниры Вашей юности. Почему актуальные соревнования не дают болельщикам и аналитикам столь богатый материал для раздумий и эмоций в сравнении с Вашими матчами с Корчным и Каспаровым?
– Я не могу сказать, что уровень выровнялся. Просто легче стало: информация доступна, возможность подготовки с компьютером тоже сокращает разрыв. Но сегодня в любом случае доминирует чемпион мира Магнус Карлсен, а уже за ним идёт целая группа шахматистов, в которой все равны по силам. В моё время такого не было. Если я был номером один, то вторым на протяжении нескольких лет в то время был Корчной. Потом в шахматах наступило двоевластие: я и Каспаров. На тот момент существовало даже два чемпиона мира: с 1993 по 1999 год. Я был по официальной системе, а Каспаров – по системе, созданной им. В 1993 году он был номер один, в 1994 – уже я был. Мы явно превосходили всех остальных на голову. Сейчас такого разрыва нет.
Не считаете ли Вы, что присутствие компьютерных ресурсов в процессе подготовки привело к ограничению личных находок и самостоятельного анализа игры?
– Да, к сожалению, это наблюдается. Но что ж сделать? Мы же не можем ограничить использование компьютеров в домашней подготовке, да и „длинные” анализы можно с ними проводить – это уже часть современных шахмат. В реальных шахматных турнирах мы, естественно, закрываем возможность контактов с компьютером и играющими программами.
Вы собрали одну из самых знаменитых и богатых коллекций почтовых марок на свете. Есть в планах привезти её в Польшу?
– Конечно, привезём. В этом году, к сожалению, не случилась хорошая выставка „100 лет олимпийских игр” в Бельгии в Антверпене. Коронавирус нам все карты поперепутал. А до этого делал выставки, посвящённые олимпийским играм в Сочи, Лихтенштейне, Берне и Женеве. В Вене была выставка, посвящённая охране окружающей среды.
Светлана Агошкова,
специально для ER (111/2020)
ЕВРОПА. RU 