Хорошие или плохие отношения между государствами-соседями всегда являются следствием произошедших событий, далёких или сегодняшних. Факт – сама по себе вещь неоспоримая — порою может трактоваться в угоду сиюминутной стратегии.Его оценка зависит от позиции того, кто его оценивает. При этом фактом он не перестанет быть, но именно оценки – спустя время– позволяют появиться мифам.

В российско-польских отношениях за более чем 1000 лет родилось и укоренилось очень много вымыслов и домыслов друг о друге. Рождению мифов способствовали разные точки зрения, знания, да и культура и традиции играли в этом немаловажную роль. И здесь очень важно понимать, где сам факт, а где укоренившийся миф, обросший такими подробностями, что вполне уже примерил пиджачок истины.

В августе в издательстве Polityka вышел очередной номер издания Pomocnik historyczny. Он целиком был посвящён проблеме мифотворчества и того, как мифы стали самостоятельным явлением при трактовке исторических событий, как менялись оценки событий от „вечных врагов нашего (польского) племени” до „друзей москалей”.

Составителям удалось собрать лучших учёных, занимающихся исследованиями русско-польских отношений, историей России и Польши, и публицистов, которые в своих статьях затронули не только всем известные мифы и стереотипы, но и показали, насколько тесно переплетены события и человеческие судьбы на протяжении 10 веков соседства.

По мнению авторов статей, в первую очередь это связано с перспективой смотрящего. Ведь три раздела Речи Посполитой для поляков были трагедией, лишившей их край независимости, а для Российской империи — выгодным приобретением. Получение Польшей долгожданной независимости воспринимается поляками как великая победа, а у некоторых россиян возникают фантомные боли по потерянной империи. Таких примеров можно привести много, посмотрев хотя бы на XX век.

Но хотелось бы заметить, что в развитии и становлении польского и российского государств есть много общих черт. Например, профессор Хероним Граля пишет: „…оба народа прошли в то же самое время путь, характерный для младшей Европы (IX–X вв.), строя свои раннефеодальные монархии через трансформацию племенных государств…”.
Самый известный миф о возникновении польского и российского государства – миф о Лехе, Русе и Чехе – трёх братьях-славянах. Причём, в этом виде  он был популярен на территории Польши, а также Украины и Беларуси, которые пользовались польскими источниками. В то же время на территории Руси новгородская легенда упоминала только о двух братьях– Русе и Словене.

Как отмечают авторы Pomocnika historycznego, близкое соседство и некоторая интеграция обществ привели к тому, что россияне считают, что хорошо понимают поляков. Поляки же уверены, что знают Россию и россиян лучше всех. Такой подход связан с тем, что сотни тысяч поляков или добровольно перезжали или же были принудительно переселены с польских земель на другие территории Российской империи, в том числе в Сибирь и на Дальний Восток.Уже к концу XIX века поляки : военные, инженеры, учителя, строители, представители других групп интеллигенции – были включены в общественный механизм Российской империи. Многим удалось построить успешную карьеру. Поколения поляков, которые учились в российских учебных заведениях, действительно очень хорошо знали русскую культуру, язык.

Нам показался интересным анализ эпохи через призму мнений или высказываний известных людей (например, писателей) и восприятия их литературный трудов. Взять, например, период романтизма, так как именно романтизм сыграл решающую роль в формировании как польской, так и русской исторической философии. К романтикам в обеих странах, в первую очередь к поэтам и писателям, относились, как к пророкам, творчество которых воспринималось как эпохальное.

Творчество российских романтиков, таких, как Александр Пушкин и Михаил Лермонтов, и польских, в первую очередь Адама Мицкевича, имело огромное влияние на зарождение определённых стереотипов. Например, Мицкевич написал стихотворение, которое начиналось со слов „Друзьям москалям” (оно стало очень популярным в кругу поляков, особенно интеллигенции), а с другой стороны, пушкинское выражение „кичливый лях”и „гордая полячка”стало характеристикой поляков в российском обществе.

Можно найти много отправных точек для приязни или непонимания. Так, в царской армии служило большое количество поляков. На этом попроще родилось очень много мифов. До ноябрьского восстания в Польше действовала конституция и в российскую армию поляки не призывались.Однако с 1831 года, после подавления восстания и отмены конституции, призыв в армию стал обычной практикой. До 1874 года с территории Царства Польского в российскую армию было призвано около 330 тыс. человек –3-4 призывника на 1000 жителей. Позже призыв в армию уже был обязательным для всех, хотя чаще всего поляки оставались служить в Царстве Польском или же на западных границах империи. Чаще всего в армию посылался один из сыновей, что рассматривалось семьёй как „охранная грамота”. Во время Первой мировой войны в российской армии служили 205 генералов и 30 адмиралов польского происхождения, при том, что продвижение по служебной лестнице от поляка требовало больше усилий, чем от русского.

После неудачных восстаний, о целесообразности которых в польском обществе до сих под не утихают споры, большинство их участников были отправлены в ссылку в Сибирь, и оказалось, что без финансовой и моральной поддержки польские ссыльные внесли огромный вклад в изучение столь далёкого и загадочного региона империи. Судьба их сложилась по-разному. Например, Бронислав Громбчевский, чей отец был сослан за участие в январском восстании, закончил горный институт в Петербурге, поступил на службу в царскую армию, стал известен не только как учёный, занимающийся изучением территории Памира и Хиндукуша, но и как участник „Большой игры” – продолжительного противостояния Российской и Британской империй за влияние в Средней Азии.  Александр Чекановский создал геологическое описание Иркутской губернии, получив за него Золотую медаль Географического общества в Париже. Бронислав Пилсудский (брат будущего маршала), попав на Сахалин, стал заниматься исследованием народа айнов.

И в Польше мы можем найти подобные примеры. Первым в голову приходит Сократ Старынкевич, русский президент города Варшавы, которого жители города вначале встретили совсем не дружелюбно. Однако его деятельность по строительству системы водоснабжения и канализации, освещения, а также развитию городского транспорта принесла ему популярность. Ведь столица Польши стала первым в Российской империи городом, где были спроектированы и построены современные очистные сооружения и система подачи питьевой воды. Поляки не „остались в стороне”: польские инженеры – выпускники Института корпуса инженеров путей сообщения – построили в Санкт-Петербурге несколько мостов, в том числе Николаевский и Дворцовый.

Но не только поляки были на службе русского государя, русские знатные роды служили при дворе польских королей. Стоит только упомянуть известных Салтыковых или князя Андрея Курбского, принявшего подданство польского короля; Ивана Ляцкого, чей сын Ян Альфонс получил статус сенатора Речи Посполитой в 1643 году.

Революция 1905 года и русско-японская война заставили Николая II согласиться на создание Государственной Думы, куда вошли и поляки, получившие 34 мандата (в Думе было всего 524 депутата). С каждым новым созывом количество поляков в Думе уменьшалось, в первую очередь, из-за боязни, что в Думе появится слишком много представителей национальных меньшинств. Но с другой стороны, в работе Думы принимали участие и вырастали как политики такие видные деятели как Роман Дмовский, Владислав Грабский, Маурицый Замойский и другие

На сегодняшний момент известна цифра россиян, участвующих в январском восстании 1863 года: около 300 человек – в основном военных. Михаил Бакунин и Александр Герцен сотрудничали с лондонским польским демократическим обществом, хотя партнёрство давалось тяжёло. Герцен считал польского шляхтича слишком оторванным от народа, но зато ценил за республиканский настрой.

Чеслав Милош не скрывал свою симпатию к россиянам, понимая сложности во взаимоотношениях, понимании и оценках, считал, что культура вполне может стать тем общим языком, на котором поляки и россияне смогут договориться и друг друга понять.

Последний номер журнала Pomocnik historyczny под общим названием „Поляки и россияне – история соседства” как раз и даёт возможность попытаться разобраться, как и почему родились самые известные стереотипы у двух народов, в чём их сходство и различие. Матерал изложен безупречным литературным языком, соответствует самому современному уровню научных исследований и при этом не лишён юмора, он уравновешен и, как нам показалось, пропитан заботой о взаимопонимании двух народов.

Светлана Агошкова

ER 111/2020