„Всё, что было, всё, что ныло, всё давным-давно уплыло…” – это строчки из припева безумно популярного русского романса, который живёт уже почти сто лет!
В этом произведении авторам удивительным образом удалось соединить жизнерадостную, зажигательную мелодию со словами, отражающими типично русский фатализм…
В 1923 году молодой композитор Дмитрий Покрасс (1899–1978, композитор, дирижёр, пианист), будучи уже широко известным в стране автором ярких и энергичных песен, служил главным дирижёром и руководил музыкальной частью недавно открывшегося в столице театра художественных миниатюр „Палас”, а также театра „Эрмитаж”.
В кипучей артистической среде композитор познакомился с восходящей звездой московских театральных подмостков – Ольгой Вадиной. Настоящая фамилия Ольги – Данилевская. Уроженка небогатой дворянской семьи в Петрограде, по некоторым сведениям, она обучалась в Смольном институте. Но в 17-летнем возрасте покинула семью, решив стать театральной актрисой. Было это незадолго до революции. Своё дворянское происхождение девушка скрыла под сценическим псевдонимом, используя имя отца – Вадим.
Начавшиеся в столице империи революционные „преобразования” и потеря работы привели Ольгу в пока ещё относительно спокойную Москву – к госпоже Е. Рассохиной в „Первое театральное агентство для России и заграницы”. В 1917 году начинающая певица оказывается в труппе театра „Комедия”. Романсовый голос, страсть к сцене и незаурядный облик томной русоволосой красавицы быстро позволили ей найти своё место в обновившемся творческом коллективе.
К началу 1920-х годов Вадину уже знают и ценят как певицу такие популярные композиторы, как Борис Фомин и Борис Прозоровский. Последний даже создаёт быстро завоевавшее успех у публики Содружество артистов Театра Корша „Павлиний хвост”, куда в числе других приглашает исполнительницу и пишет для неё целый песенный цикл.
На Дмитрия Покрасса красавица с ярким голосом произвела неизгладимое впечатление. 24-летний музыкант воспылал нежными чувствами к девушке. В сотрудничестве с Павлом Германом (1894–1952, поэт-песенник, публицист, один из основоположников городского романса) Покрасс пишет новый романс „Всё, что было”.
Время для создания произведений подобного рода было самое подходящее. Нэп с его неповторимой субкультурой пребывал на пике. Частные кинотеатры, танцевальные площадки, рестораны, различные увеселительные заведения росли в столице как грибы после дождя. Снова вошли в моду цыганские хоры и романсы. Появилось новое поколение исполнительниц неумирающего жанра: Тамара Церетели, Екатерина Юровская, Изабелла Юрьева, Марина Черкасова, Елена Винницкая…
В эти годы Ассоциация московских авторов (АМА), объединившая большую группу музыкальных талантов новой волны от Б. Прозоровского до А. Цфасмана, выдавала такое количество продукции, что московские типографии не успевали печатать ноты произведений, в считанные дни становившихся хитами сезона.
Помог Дмитрию Покрассу старший брат Самуил. Этот маститый композитор, романсы которого ещё до революции исполнял баян русской песни Юрий Морфесси, тотчас на собственные средства издал романс „Жизнь – одно мгновенье” с рекламным подзаголовком: „Из репертуара Ольги Вадимовны Вадиной”. А на изданных в 1923-м году и переизданных в 1925-м нотах романса „Всё, что было” Дмитрий Покрасс поместил посвящение: „Моей любимой Олечке Вадиной”.
Очевидно и Ольга симпатизировала молодому музыкальному руководителю популярных театров и бывала в его семье. Однако в середине 1920-х она вышла замуж за американского концессионера и скупщика российского антиквариата Арманда Хаммера, который был личным протеже Ленина. Певица продолжила сценическую деятельность.
По воспоминаниям современников, у Вадиной был „низкий гортанный голос Марлен Дитрих и внешность Греты Гарбо, однако она отличалась от них тем, что была полна жизни и страсти… а песенным номером, которым она славилась, был романс „Всё, что было”.
Осенью 1928-го после годового перерыва, вызванного рождением ребёнка, певица пришла на сцену Театра Дома печати. Но лучшие времена для цыганских романсов и песен подобного рода были уже позади. Новая экономическая политика энергично сворачивалась, репертуарный режим всё более ужесточался. Ольга перебралась за океан вместе с семьёй.
К сожалению, нам не дано услышать исполнение романса этой неординарной исполнительницей – оно не было запечатлено на патефонных пластинках „Музтреста”. А пела ли Вадина его за границей – неизвестно.
В СССР уже в апреле 1929-го Борис Прозоровский стал безработным обитателем Подмосковья, а ещё через год его отправили на строительство Беломорканала.
Романс „Всё, что было” весьма быстро пополнил чёрный список Главной репертуарной комиссии молодой страны Советов. Многотысячные тиражи нот беспощадно изымались из библиотек и магазинов и уничтожались. Публичное исполнение и запись были запрещены.
К счастью, романс „Всё, что было” не канул в забытьё. Сохранил его для потомства знаменитый в русскоязычной среде румынский подданный – Пётр Лещенко (1898–1954) – русский эстрадный певец, исполнитель народных и характерных танцев, ресторатор.
Начало Второй мировой войны застало певца на гастролях в Париже. С трудом ему удалось уехать в Бухарест, где он содержал большой ресторан „Пётр Лещенко”. Ресторан располагался на главной улице города. Оркестром руководил музыкант и композитор Жорж Ипсиланти. Здесь выступал небольшой цыганский хор, одной из трёх солисток была сама Алла Баянова, а Лещенко пел и играл на гитаре. Ресторан пользовался огромной популярностью среди горожан.
Лещенко включил романс в свой репертуар, лихо распевая на радость европейцам о том, что „только ты, моя гитара, прежним звоном хороша”. „Всё, что было” стал одним из самых ярких и часто звучащих номеров в исполнении артиста.
В 1937 год Лещенко записал пластинку с фокстротом „Всё, что было” на Рижской фабрике Bellaссord Electro в сопровождении оркестра „Беллаккорд”.
В последующие годы, после присоединения к СССР восточных территорий Польши, пластинки певца вместе с тысячами польских и белорусских владельцев этих изделий, не пересекая государственной границы, вполне легально обосновались на советской земле.
В 1940-м их ряды пополнили бесчисленные поклонники Петра Лещенко из Бессарабии, Северной Буковины, бывших прибалтийских государств. Таким образом, романс Дмитрия Покрасса и Павла Германа „Всё, что было” получил на родине второе рождение, на этот раз патефонное.
В разные годы романс звучал в фильмах, фигурировал в литературных произведениях, входил в репертуар многих исполнителей: Юрия Морфесси, Александра Вертинского, Изабеллы Юрьевой, Надежды Плевицкой, Изабеллы Кремер, Валентины Пономарёвой, наших современников…
Но при этом романс кажется таким же народным, как и некоторые другие бессмертные шлягеры жанра романса. И такой „народности” можно лишь позавидовать…
Фаина Николас
ER 113/2021
ВСЁ, ЧТО БЫЛО
Всё равно, года проходят чередою,
И становится короче жизни путь,
Не пора ли мне с измученной душою
На минуточку прилечь и отдохнуть.
Всё, что было, всё, что ныло,
Всё давным-давно уплыло,
Утомились лаской губы,
И натешилась душа!
Всё, что пело, всё, что млело,
Всё давным-давно истлело,
Только ты, моя гитара,
Прежним звоном хороша.
Ты напомнила вчера мне о далёком,
Пережитом, позабытом полусне…
Милый друг! Ни разговором, ни намёком
Не ищи былого облика во мне.
Всё, что было…
Может быть, ну вот совсем ещё недавно
Захлебнулось сердце б радостью в груди,
А теперь – как это просто и забавно –
Мне сказать тебе лишь хочется: „Уйди”.
Всё, что было…
ЕВРОПА. RU 