Познакомьтесь! Майя Шопа – польская актриса, сыгравшая главную женскую роль в фильме режиссёра Владимира Аленикова „Странники терпения”. За эту работу Майа получила награды „За лучшую женскую роль” на Всемирном кинофестивале в Монреале в 2018 г. и на III Международном кинофестивале SIFFA в Сочи. Майя Шопа отвечает на вопросы нашего корреспондента.

– Как Вы попали в этот проект?

– Я тогда училась на втором курсе факультета актёрского мастерства в Варшаве. Ранним утром мне позвонили из агентства, и сказали, что есть российский проект, в котором не нужно говорить по-русски, потому что это роль… глухонемой. Не хотела бы я попробоваться? С режиссёром нужно будет встретиться в Skype. Хорошо! По просьбе режиссёра я записала этюд пантомимы и одну из сцен. Я всё сделала, и тут у меня сломался ноутбук, а потом сломалась ещё и камера. Но всё же в час ночи я отправила записи, убеждённая в том, что ничего из этого не получится. А ещё через день мой агент позвонил мне, сказав, что я прошла второй тур. Потом меня пригласили в Россию на встречу с главным героем – Константином Лавроненко – и утвердили на роль.

Что Вас заинтересовало в сценарии и в роли главной героини?

Во-первых, в первой версии сценария имя у героини было точно такое же, как и меня! Во-вторых, у неё большие чёрные глаза – как и у меня. Она всё время наблюдает за окружающей обстановкой, очень бдительна и чутка. Так же и обо мне говорят, что я очень хороший человек (улыбается). Также обрадовала перспектива сыграть вместе с Константином, который намного опытнее меня, и мне было чему у него поучиться! Да и изучение языка жестов казалось чем-то очень обнадёживающим.

Как Вы готовились к роли? Насколько Вам близки методы Станиславского?

Если откровенно, то метод Станиславского, основанный на жизненной правде на сцене, мне не очень нравится. Во время съёмок я была второкурсницей, и давайте посмотрим правде в глаза: моя жизненная осведомлённость была ещё небольшой. Я должна признаться вам, что я не могла подвести режиссёра и слушала его советы. Например, что надо попробовать самой испытать что-то вроде глухоты. Я какое-то время ходила с „берушами”, которые приглушают звуки. Мне нужно было научиться не пугаться, когда кто-то появляется сзади меня, почувствовать вибрацию, когда кто-то идёт. Это было удивительно! Использовала ли я метод Станиславского? Думаю, в тот момент да. Ведь мы с группой тоже остались на съёмочной площадке без общего языка. И сегодня я могу сказать, что я очень тяжело это пережила.

Я даже пережила настоящую депрессию, и сама не могла с этим справиться, потому что мне не с кем было поговорить. Были и организационные проблемы: у меня были съёмки одновременно в Польше, и в России. Наверное, это состояние тревожности, нужное для моей героини, и помогло мне не играть её, а по-настоящему пережить.

На каком же языке вы говорили на съёмочной площадке? И как Вам давался язык жестов, на котором основана Ваша роль?

Это было потрясающе. Я не говорю по-русски. Мы с режиссёром говорили по-английски. Однако не все в России владеют английским на коммуникативном уровне. Многие стесняются его использовать, и я общалась с командой только на польско-русском языке. Так что я на ходу учила русский язык, чтобы общаться с людьми: с костюмерами, визажистами, с реквизитором, с оператором. Хорошо, что польский язык и русский язык всё же похожи. Язык жестов очень сложен, и мы учили его только для конкретных сцен с учителем в Москве до того, как  поехали снимать в Санкт-Петербург. Потом у меня тоже был консультант, с которым я учила конкретные сцены наизусть.

По сценарию надо было побрить голову. Было ли трудно принять это требование?

Безусловно, и это было здорово. У меня были длинные волосы, и когда я узнала – это был такой шок! Но я сделала это и почувствовала себя… так легко!Каждый раз, когда меня об этом спрашивают, я повторяю: женщины не понимают, как часто мы прикрываемся волосами. Волосы – это подобие маски, которая скрывает наши комплексы и нашу незащищённость. Когда у тебя нет волос, тебе не за чем прятаться. Нужно просто научиться быть уверенным и не прятаться. Я никогда не чувствовала себя настолько женственной, как тогда.

Что Вы можете сказать о Москве и Петербурге?

Москва, по-моему, слишком монументальна, там всё большое и давящее. Много серого, но и много золота. Все спешат. Всего много: много машин, много людей, огромные толпы, очень громко. Петербург мне больше пришёлся по душе. Он намного спокойнее. А ещё у меня было немного больше времени, чтобы познакомиться с ним. После съёмок я решила остаться там ещё на две недели. Я познакомился с актрисой, которая помогла мне ближе узнать  этот город. Она даже водила меня на несколько спектаклей. Это был потрясающее время.

Что Вас сейчас больше привлекает: кино или театр?

Сейчас я снимаюсь в телесериале. У меня одна из главных ролей, но официально я пока не могу об этом говорить. Ещё я сыграла в одной романтической комедии, которая зимой, я надеюсь, появится в кинотеатрах. Но не исключаю, что в будущем также будет  и театр. Потому что считаю, что самые большие шаги в моем развитии происходили именно на сцене театра.

Подготовила Светлана Агошкова

ER 114/2021