На сцене варшавского драматического театра в день премьеры спектакля „Ревизор” царил настоящий horror. Режиссёр при постановке, пожалуй, самой популярной пьесы Гоголя решил обратиться к исследованию такого явления как страх.

„Мне интересно исследовать страх как социальное явление, – признался в одном из интервью режиссёр, – как он распространяется, влияет на поведение, лишает возможности трезво мыслить. Страх потерять, упустить возможность. Кто боится потерять – теряет, кто боится упустить – упускает. Кажется, это так просто и очевидно. Но мы каждый раз снова и снова попадаем в эту ловушку. Фантастический гоголевский юмор даёт возможность посмотреть на всё это со стороны, на большом расстоянии”.

Мистическую составляющую гоголевской натуры режиссёр решил воплотить на сцене в виде вампиров и зомби, которые вжились органично в гоголевский текст. Чего здесь больше: шаржа, лицедейства или уже зрелой комедии, каждый решит сам. Тем более и польский зритель, и российский, несмотря на универсальность пьесы, воспримут её по-своему. В этом и есть весь Николай Гоголь. А мы предлагаем вам встречу с режиссёром спектакля Юрием Муравицким.

Кому принадлежит идея постановки „Ревизора”: Вам, театру или же Польско-российскому центру диалога?

–  Идея Центра диалога была в том, чтобы пригласить режиссёра из России и поставить в Варшаве спектакль. Театр Dramatyczny проявил заинтересованность. По совместной задумке, российский режиссёр должен поставить какую-то современную пьесу. Уже был выбран Николай Эрдман и его „Самоубийцы”, ведь шла речь сначала о камерной пьесе для малого зала. Потом театр решил ставить пьесу на большой сцене, и мне были предложены на выбор „Ревизор” и „Самоубийцы”. Я, конечно, же сказал: „Ревизор!”, так как очень люблю Гоголя.

Костюмы просто потрясают!  Почему Вы выбрали для сотрудничества именно Галину Солодовникову?

–  Мы сделали „Lё. Тартюф. Комедия” в театре на Таганке. Сейчас делаем новый проект в театре им. А. Пушкина. У нас с ней хороший диалог, всё сочиняем вместе, многие идеи, которые касаются сценографии и костюмов, мы обсуждаем вместе. Тут такая работа, которую очень сложно разделить: давай ты будешь придумывать костюмы, а я мизансцены. Галя – она перфекционист, и, может быть, с ней работать непросто, но уже сложился творческий тандем.

Как проходил кастинг актёров? Рассматривали приглашённых или театр предложил актёров на определённые роли?

Мне сразу предложили определённых актёров, но в какой-то момент я попросил познакомить меня  с как можно большим количеством актёров, которые могли бы участвовать в проекте. Я приехал в июне, потом ещё на две недели в июле. Начались читки, но само распределение ролей наступило только в сентябре. Мы всё думали, кто какие роли будет играть. Я пытался разложить этот пасьянс.

Почему у „Ревизора” сейчас открылось „второе дыхание”?

„Ревизор”– это вечная пьеса, как и „Гамлет”. Она всегда актуальна, потому что пороки, о которых говорится в ней, будут жить столько, сколько будет жить этот мир.  Иногда нам кажется, что мы всё это уже преодолели, стали другими, но оказывается, что нет. Возможно, её актуальность возрастает в связи с тем, что мир входит в зону турбулентности. Сталкиваются две реальности: старое и новое. Столкновение вдруг обнажает какие-то проблемы и то, насколько мы поглощены страхом.

Это первая Ваша постановка в Польше?

Первая, до этого только привозил спектакли на фестивали.

В 2021 году Вы в Москве поставили „Эмигрантов” Славомира Мрожека. Есть ли желание поставить что-то ещё из польских авторов и что именно.

Мрожека мне предложил продюсер. Он хотел поставить эту пьесу. Были даже уже актёры, точнее один актёр. Я не могу сказать, что я фанат Мрожека. Мне было сложно работать с этим материалом, хотя пьеса отличная, и это было интересно. Что касается польских авторов, то ещё ставил в Эстонии – „Не удивляйся, когда придут поджигать твой дом”  Павла Дегнирского. Студенты, которым я преподаю, часто берут для этюдов пьесу Дороты Масловской „У нас всё хорошо”. В России очень популярен Тадеуш Слободзянек с пьесой „Одноклассники”.

Вы сказали, что раньше приезжали в Польшу, появились ли у Вас любимые местав Польше или в Варшаве?

Я не могу сказать, что я много поездил. Я был в Кракове два дня. Грандиозное впечатление произвёл на меня этот город, особенно район Казимеж. Это теперь одно из моих любимых мест в мире. Ездил в Силезию искать своих родственников. Проездом был недолго в Катовицах – очень красивый город. Руда Шлёнзка – это вообще как Ирландия! К сожалению, родственников я там не нашёл, но я не оставляю надежды найти в следующий раз. Был в Радоме на премьере спектакля моего коллеги режиссёра Антона Маликова („Последние” Максима Горького). А в Варшаве моим любимым местом стал Уяздовский парк. Там растёт моё любимое дерево – маньчжурский орех. И откуда он тут взялся? Мы с ним нашли общий язык: я его фотографирую, разговариваю с ним. Это дерево есть у меня на фото во все времена года…

Разговаривала Светлана Агошкова
Фото Томаш Урбанек
ER 116/2021