Трудная история нашей страны, а также огромные военные потери привели к тому, что польские музеи владеют небольшим количеством работ художников XX века с мировым именем. К этой группе, безусловно, относится и Марк Шагал, творческий почерк которого узнаваем в любом уголке мира, где выставляются его работы. Узнаваемости Шагала стособствовало то, что его картинам удалось „проникнуть” в сферу популярной культуры: их используют при производстве многочисленных репродукций, открыток, плакатов и даже настенных обоев.

До недавнего времени только несколько  графических работ художника можно было увидеть в трёх польских музеях.

14 работ Марка Шагала пополнили собрание Национального музея в Варшаве. Это стало возможно благодаря удачно проведённой сделке. Картины принадлежали семье Шагала, а приобретены они были в известном швейцарском аукционном доме Kornfeld.

Работы были созданы художником в послевоенное время. Они передают богатство используемых им графических и живописных техник. Шагал с присущей для него свободой прибегал к разным средствам выражения, соединяя гуашь, мел, карандаши и цветную тушь.

Обращает на себя внимание высокое качество использованных материалов и прекрасное состояние всех приобретённых картин, абсолютно не нуждающихся в реставрации.

Приобретение работ Марка Шалага стало возможным благодаря средствам из резервного бюджета Председателя Совета Министров Матеуша Моравецкого, переданных в рамках целевой дотации в Министерство культуры и национального наследия Республики Польша.

Жизнь Марка Шагала представляет собой целую эпоху, куда поместились события мировой истории бурного XX-го  века. Все эти перипетии оставили неизгладимый след в богатом творчестве мастера. В целом, творчество Шагала – удивительное переплетение древних иудейских традиций и новаторских тенденций. Он не дожил двух лет до столетия, менял города и страны, но всегда сохранял национальное самосознание, оставаясь человеком вне времени и географии.

Родился он в Витебске, учился в Петербурге, дышал Парижем, жил в США, но всюду и в любых обстоятельствах оставался сыном еврейского народа. И куда бы ни забрасывала его судьба, Шагал всегда хранил в сердце родной город, рисуя его тихие улочки и низенькие дома даже на полотнах с видами Парижа. Витебск – вторая по значимости „модель” художника. Место первой с 1909 года и до конца жизни было занято Беллой – любимой, женой, музой. Именно её „выпуклые чёрные глаза”, как написал о ней художник в автобиографии „Моя жизнь”, её черты прослеживаются в лицах почти всех изображённых им женщин.

Марк Шагал пишет не только картины, но и создаёт витражи, расписывает панно, настенные картины, создаёт гравюры к книгам, рисует декорации и эскизы к костюмам, в 1964-м году, когда ему было уже 77 лет, приступает к росписи плафона зрительного зала Оперы Гарнье в Париже.

Первым учителем Шагала в Санкт-Петербурге стал Юрий Пэн, и хотя у юного художника были разногласия с учителем, всё же этот период был очень важен в становлении стиля, где Шагал увидел, что объектом искусства может стать покосившийся забор, ослик или складка талеса, прикрывающего лицо старого еврея.

Спустя пять лет Шагал переходит к Николаю Рериху, увлечённому творчеством Поля Гогена.Это увлечение учитель передал и молодому ученику. И снова Шагалу тесно в установленных рамках, он ищет свободы и находит покровителя и мецената  – Льва Бакста и уезжает за своим кумиром в Париж, который становится для художника „вторым Витебском”.

Уже в Париже Шагал окончательно приобретает свой стиль, находит яркую палитру, формируется круг тем для картин. Шагал устоял под влиянием всех известных современных художественных систем XX века. Изучив их в теории и практике, всё-таки не присоединился ни к одной из них. Цветовая палитра в его работах играет ключевую роль. С годами его работы становятся ярче. Хотя сама цветовая гамма характерна для импрессионизма, но во всём остальном он оказывается очень далёк от импрессионистов.

На его полотнах часто встречаются зелёный и красный цвета. Первый – это цвет жизни и вечно обновляющейся природы, второй –символ тревоги и предвестник потрясений. Однако уже в последние десятилетия его краски становятся более мягкими, детали и нюансы прорисовываются тщательнее и тоньше, но в них так же, как и в ранних работах, масса эмоций.

Сюжеты  и техника рисунка на разных этапах его творчества менялись, а работы наполнялись мистикой. Однако на самом деле именно так художник видел реальный мир и таким способом показывал его зрителям.

На выставке в Национальном музее, которая закрылась на днях, были представлены 14 работ. Это сцены из Ветхого Завета, натюрморты или изображения влюблённой пары, выполненные в характерной для художника условности, основанной на смешении фантастических и реалистических мотивов. Здесь мы увидим  „Затоку Ангелов”, „Женщину с красным солнцем”, „Букеты”, „Розовый День влюбленных” и пр. Конечно, теперь есть у нас и свой шагаловский скрипач. Картина была написала в 1979 году под названием „Свет и скрипач”.

Картина „Король Давид с лирой (арфой)” была написана в 1967 году. Давид, играющий на лире, присутствует постоянно в творчестве Шагала. Библейский персонаж включает в себя большой перечень символов, в том числе отнесение к еврейскому народу, его истории, описанной в Библии. Возможно, на создание этого образа повлияла Шестидневная война Израиля с Египтом в 1967 году, а также и то, что Давид был покровителем музыки и человеком высокодуховным. А мы знаем, что Шагал в детстве учился играть на скрипке и петь.

Работа „Моя жизнь” между Витебском и Парижем” показывает связь, которая не прерывалась на протяжении всей жизни художника – связь с родным городом Витебском и Парижем. На картине изображены синагога, увенчанная звездой Давида и крестом, а Париж символизирует Эйфелева башня. Также мы увидим и самого художника с палитрой, девушку с „глазами Беллы” и букет цветов как знак благодарности для его двух важных мест на земле.

Но как удалось организовать выставку и привезти картины в Польшу? Возможно, решение участвовать в покупке на аукционе работ Марка Шагала – лучшее, что было сделано за последнее время чиновниками из Министерства культуры.

Сейчас выставка поедет по стране, а потом все работы пополнят фонды музея.

Светлана Агошкова

Фото предоставлены Национальным музеем Варшавы

ER 117/2022