В царские времена тысячи выходцев из Польши переезжали на украинские земли Российской империи. Многие из них внесли неоценимый вклад в развитие науки и техники. Одним из примеров таких достижений являются поляки – научные сотрудники Харьковского университета. Пришло время вспомнить их – по большей мере ныне забытые – имена.
Историю поляков, преподававших в Харьковском университете (его полное название Императорский Харьковский университет), следует начать с упоминания графа Северина Потоцкого (1762–1829), который, правда, не был учёным. Этот аристократ – по приказу министра просвещения Петра Завадовского – вместе с Адамом Чарторыйским и священником Иеронимом Стройновским разработал принципы организации Вилeнского университета, которые впоследствии рассматривались как общеприменимая модель для всех вузов империи. В 1802 г. Потоцкий был назначен попечителем Харьковского учебного округа и контролировал работу всех школ на территории 11 губерний и 7 уездов, в том числе в Крыму и на Кавказе. Для графа эта должность означала возможность проводить собственную образовательную политику в подведомственной ему области.
Потоцкий выступал за создание университетов в небольших городах. В то время в Харькове, ныне втором по величине городе Украины, проживало всего около 10 000 жителей. Благодаря Потоцкому новый университет получил широкую автономию, выражавшуюся в независимости этого учреждения от губернcких властей.
Главнейшей задачей Потоцкого был подбор научных кадров. Хотя Харьков был небольшим провинциальным городком, поляк считал, что созданный университет достоин того, чтобы в нём преподавали выдающиеся учёные. Граф даже пригласил Иоганна Гёте занять кафедру литературы. Хотя великий поэт отказался от этого предложения, он порекомендовал своего друга, философа Иоганна Шада, доцента Венского университета, приехавшего в Харьков в 1804 году. Потоцкому отказал также Николай Карамзин, выдающийся историк и писатель. Несмотря на отказы, Потоцкий не уныл и со временем его приглашения приняли учёные из университетов: Геттингенского, Львовского и Венского. Спустя годы деятельность поляка по заслугам оценили русские исследователи: „Если бы в нашем мире существовали идеальные люди, Потоцкого следовало бы назвать идеалом попечителя”.
Торжественное открытие Харьковского университета состоялось 17 января 1905 года. На тот момент в нём не было преподавателей поляков. Первый из них – Стефан Вигура, приехавший в Харьков в 1814 году сразу же после окончания петербургской медико–хирургической академии. Он провёл в Харьковском университете семь лет. Это был период – по словам украинского исследователя Любови Жванко – „когда медицинский факультет формировался, выбирал направления научных исследований, поэтому можно сказать, что этот представитель польского народа вложил много сил в развитие университета”.
В последующие годы звездой первой величины на медицинском факультете стал Теодор (в России его называли Фёдором) Опенховский, выпускник императорскoгo университетa Святого Владимира в Киеве. Потом он несколько лет работал в дерматологической клинике Киевского военного клинического госпиталя. Проходил научные стажировки в Вене, Париже, Лондоне и Страсбурге. Вернувшись из-за границы, устроился на работу в Дерптский университет, где защитил докторскую диссертацию и читал лекции по внутренним болезням и дерматологии. Затем переехал в Петербург. В столице работал консультантом по внутренним и нервным болезням в престижном учреждении – клиническом институте великой княгини Елены Павловны, невестки Николая I.
В 1891 году Опенховский оказался в Харькове, где после двух лет работы был назначен ординарным профессором, а через двенадцать лет – заведующим клиникой. В этот период он опубликовал 27 работ на немецком и русском языках, несколько из них имели новаторский характер. Лекции поляка пользовались огромной популярностью; пациенты ценили его за чуткость и терпение.
Одним из самых выдающихся учёных в сфере гуманитарных наук был Игнатий Данилович, который ранее преподавал в Виленском университете. В Харькове он принял кафедру русского права. Прославился своим увлечением нумизматикой, подготовил каталог медалей и монет для нумизматического кабинета. В 1850–х годах в вузе начал преподавание профессор Антоний Станиславский, ранее работавший в Казанском университете, где в 1851 году защитил докторскую диссертацию. Спустя два года занял кафедру энциклопедии права и кафедру русского права в Харькове. Станиславский был выдающимся учёным, его ценили также русские коллеги. Например, профессор Максим Ковалевский, впоследствии ставший членом Государственной Думы, писал о поляке как об „одном из самых начитанных юристов, которых мне довелось слушать в России”.
В Российской империи профессор Лев Ценковский считается основателем микробиологии и науки о микроорганизмах. В Петербургском университете он не только читал лекции, но и привёл в порядок гербарий и ботанический кабинет. В своих исследованиях он использовал микроскоп, что в то время было редкостью. Следующим этапом карьеры Ценковского стали экспедиции в Африку, где поляк собирал образцы редких растений для императорской Академии наук. Затем он преподавал в Одесском университете, откуда в 1872 году уехал в Харьков. Там возглавил кафедру ботаники, на которой проработал до самой смерти. Именно в этом университете Ценковский сформулировал новаторскую в то время теорию об отсутствии чёткой границы между растительным и животным миром в начальный период их развития, что подтверждало теорию единства органического мира.
В Харькове он разработал вакцины против сибирской язвы. В 1880 году возглавил научную экспедицию на Соловецкие острова, где открыл несколько новых видов флоры и фауны. Власти Харькова поручили ему провести анализ городской водопроводной воды.
Венцом карьеры поляка стало празднование 35–летия его научной деятельности в феврале 1883 г., когда в Харьков приехало более 1000 учёных со всей империи. Поздравительные письма пришли из зарубежных вузов. В конце церемонии выступил сам Леон Ценковский: „Я, конечно, знал, что меня поздравят с юбилеем, но всё происходящее превзошло мои ожидания. Сегодня я получил намного больше, чем заслуживаю. Мне кажется, что я надеваю чужой, очень объёмистый плащ, из которого для меня можно было бы пошить сотню плащей (…) Примите мою глубочайшую благодарностью и обещание искреннего и самоотверженного служения науке до тех пор, пока у меня хватит сил”. После смерти поляка власти Харьковского университета почтили его память, установив мраморный бюст учёного в здании вуза и учредив стипендию его имени.
Виолетта Верницкая,
фрагмент из книги Polacy, którzy zadziwili Rosję. Bellona 2020
ER 119/2023
ЕВРОПА. RU 