„Оно позволяет видеть красоту в новом, в старом, в самых обычных вещах и в совершенно неожиданных. Оно удивляет. Радует. Наполняет светом. Дарит ощущение полёта и умиротворения,” – вот так отвечает на этот вопрос Татьяна Макаревич, организатор и ведущая варшавского арт-салона. В январе прошла первая встреча, а к моменту нашего разговора их состоялось уже четыре.

На своей странице в Instagram на вопрос: „Зачем приходить на арт-салон?” Вы отвечаете: „За пищей духовной и физической, за теплом и светом, за приятными встречами с близкими по духу людьми, с прошлым, с собой в печали и радости, за предвкушением, релаксом, энергией, за поддержкой и принятием”. Лучше не скажешь! Итак, Татьяна, давайте знакомится… Вы искусствовед?

– Отнюдь. Я по образованию экономист-менеджер промышленных предприятий. Отработав 6 лет в экономической сфере, перешла в программы по здравоохранению.

Вот это сюрприз! Идём дальше. В Варшаве Вы не так давно?

– В Варшаве – с 2021 года, но я училась в Познани четыре года в экономической академии, потом вернулась в Беларусь и жила в Минске.

Вы быстро здесь нашли работу?

– Да, я знаю польский, и мне даже удалось сохранить работу в той сфере, в которой я специалист. Сейчас я работаю в польском отделении Всемирной организации здравоохранения и помогаю украинским беженцам с туберкулёзом или ВИЧ-инфекцией получать медицинскую помощь.

Как Вам, человеку устроенному, в том числе и финансово, с хорошим польским языком и даже не искусствоведу, пришла в голову идея проведения арт-салонов на русском языке?

– Этой идее много лет. Мне всегда было интересно общаться с творческими людьми, с художниками, иллюстраторами, искусствоведами. В детстве я даже занималась в изостудии, немного рисую. Любила и люблю читать про художников, истории их жизни, ходить в музеи – рассматривать картины. Но вот так получилось, что оформилась эта идея уже здесь, в Варшаве. Свою роль сыграл и российско-украинский военный конфликт. Так случилось, что мы неожиданно потеряли очень близкого человека. И у меня вдруг „щёлкнуло” в голове: может так случиться, что ты просто не успеешь сделать то, что так давно хотела!

Не секрет, что от желания до осуществления бывает довольно длинная дорога…

– У меня это получилось довольно быстро. Со своей идеей обратилась к знакомой, которая занимается коучингом в малом бизнесе. Буквально за две встречи она меня „заземлила” и помогла определиться с имеющимися у меня ресурсами времени и финансов. Так родилась форма: тематические встречи с художниками и их произведениями. Скажу Вам, что в первое время эмиграции именно увлечение искусством мне очень помогло. Я просто запоем слушала лекции Виктора Солкина про Древний Египет, я пересмотрела „Уроки литературы” Дмитрия Быкова. Мне становилось легче… Я подумала, что мой опыт может помочь ещё кому-то. И так я придумала цикл встреч „Искусство в тёмные времена”.

Не было страшно?

– Очень. Я никогда ничего не продавала, ничего не предлагала. Я профессиональный закупщик по одной из специальностей, то есть я всегда покупала. Я понимала, что я не искусствовед, не музейный работник, не куратор выставок. Я понимала, что мне надо будет как-то по-другому доносить эту ценность до людей. Вот так, методом проб и ошибок, превозмогая свои страхи, я запустила этот проект. Начав со страницы в Instagram, я параллельно запустила онлайн-встречи. А в начале этого года стартовали наши живые встречи.

Кто Вам в этом помог? Ведь надо было найти место для салона.

– Может, это не про „помог”. Я сама искала площадку, и мне важна была именно атмосфера пространства. Хотелось, чтобы это был именно салон. И вот случайно узнала, что в одной из „камениц” сдаётся помещение по часам. И место-то уникальное! Здание 1907 года постройки в районе площади Трёх Крестов! Причём, в той части, что сохранилась, несмотря на две прошедшие войны. Туда заходишь и слышишь скрипучий паркет, видишь высокие потолки с лепниной. И ещё там есть настоящее парадное! Пригласить туда можно человек 15, что вполне достаточно для моего формата.

И это был мой следующий вопрос: сколько вас собирается?

– Бывает по-разному. Если встречи онлайн, то бывало до 30 человек. А самая большая группа была в одной из компаний, куда меня пригласили с рассказом об искусстве – 45 человек. В принципе, каждый из этих форматов имеет право быть. Они отличаются, конечно, и подачей материала, и самой энергетикой.

Как это: сидит себе человек, читает, познаёт, мечтает — и вдруг его начинают приглашать?

– Нет, конечно, это так не работает. Я была активна в социальных сетях в разных группах и сообществах. И основатель одной из групп предложила провести такую встречу. И так появились первые гости для моего салона.

А соучастие гостей предусматривается?

– В этом, собственно, одна из изюминок формата. Я не считаю себя вправе читать лекции. У меня нет профильного образования для этого. Это скорее встреча-рефлексия. Сначала с бокалом вина и лёгкой закуской мы знакомимся друг с другом. Потом я рассказываю истории и показывают картины. А потом мы все садимся за большой стол, пьём чай-кофе и общаемся на тему услышанного и увиденного. При свечах. Это возможность отрефлексировать свои переживания, события, произошедшие с нами. Найти параллели. Поделиться выходами из ситуации. Да просто поговорить о новой жизни в эмиграции – это же так важно! У всех разные причины переезда, но появляется возможность поделиться этим, понять, что ты не один. Даже просто чтобы отогреться вместе…

Я так понимаю, что для Вас важно сформировать круг единомышленников?

– Действительно, для меня важно именно единомыслие, а не какой-то национальный признак. На наши встречи приходят девушки с Украины, на следующий салон зарегистрировалась пара из России. Для нас это будет важный опыт. Нам всем здесь непросто.

Это правда. Я тоже думаю, что эмиграция даёт нам возможность объединяться по нашему хобби. Это я говорю как „профессиональная эмигрантка”, ведь я живу уже в третьей стране. А почему на русском языке?

– … у меня в планах развивать это и на белорусском, и на польском, и на английском языках. Я всеми ими владею.

Ох, а откуда взять время?

– Вот именно, ведь у меня работа, двое детей.

Дети помогают?

– Старшая дочь очень помогает в сборе информации. И даже зарегистрировалась со своим другом на встречу, где мы будем обсуждать тему „Туберкулёз в искусстве и культуре”.

У Вас есть команда?

– Есть два соавтора. Они тоже „чайники”, то есть непрофессионалы, но люди, которые обожают то, о чём они пишут. Один – юрист-медиатор, пишущий вдохновенные тексты о музыке. А вторая девушка пишет про архитектуру, хотя она сама музыкант и фотограф. Их тексты я публикую в Instagram у себя на странице everyday_art_makarevich.

Да, именно там я и обратила внимание на высокое качество Ваших постов.

– Я ищу и другие родственные души, которые согласились бы за символические гонорары делать „душевный контент”. Качественный и с любовью.

Не можем мы, увы, обойти и вопрос финансовый.

– Я всё оплачиваю из своей основной зарплаты, решив, что это будет моя социальная нагрузка. Но на самом деле для меня важно продавать билеты на онлайн-встречи, потому что за счёт них мы поддерживаем социальные и культурные проекты в Беларуси.

Чтобы избежать кривотолков по поводу платного участия в арт-салонах, давайте проясним Вашу позицию…

– Мой опыт по основной деятельности в области здравоохранения, к сожалению, показывает, что люди не ценят то, что им даётся бесплатно. Для них это нулевая ценность…

Поэтому мне очень понравилось, что у Вас есть входной билет, и достаточно дорогой. И понятно, что люди сюда придут не только за знаниями, которые они могут почерпнуть из Интернета. А именно за „добавочной стоимостью”.

– Да. И опять же, чтобы подготовить встречу, уходит три-четыре недели кропотливой работы. С другой стороны важно, чтобы со мной были люди, которые хотят сохранить в себе эту культуру индивидуальной благотворительности. Приходя на онлайн-встречи, люди уже знают, что этим самым они поддерживают какой-то конкретный проект. Я об этом всегда объявляю в приглашении. И это классно!

Ещё хочу спросить про Ваши темы. Они очень необычные, а не просто, скажем, „Ван Гог”.  Что является отправной точкой?

– Сделаю небольшую рекламу: у нас тоже будет Ван Гог, но под неожиданным углом: „Что бы могло быть с Ван Гогом, если бы психотерапия и общество было в то время на том уровне, на котором оно сейчас”. А ещё скажу по секрету, что я взялась за проект „Винсент” – перевод писем Ван Гона на белорусский язык. Я настолько вдохновилась книгой „Письма Ван Гона к брату Тео”, что мне очень хочется его закончить!

Возвращаясь к Вашему вопросу. Список тем родился на основе той информации, которая у меня была до мая прошлого года. Скажем, тема войны: я знала, как минимум, четырёх художников, которые либо „попали в войну” или даже в две войны, которые тоже столкнулись с эмиграцией, которые вышли из этой ситуации и… довольно успешно. Это Моне, Верещагин, Пикассо и Шагал. И я решила сделать четыре встречи об их творчестве именно в периоды войн. Прошли уже три темы, и вдруг от гостей этих встреч поступил запрос на системный обзор: как отношение к войне меняло представление художника об искусстве, и менялось ли оно? Как в разных странах и в разные эпохи относились к войне и как это отражалось в искусстве? Но нужно понимать, что это не полностью исчерпывающая информация, а только мой субъективный набор показательных авторов и произведений.

Да, к сожалению, история человечества – это история войн. В биографии почти каждого художника, композитора, писателя случались военные годы… Тексты, которые Вы готовите, они где-то публикуются? Как-то пробуете их сохранить?

– Нет, они существуют только в устной форме. Но идея такая уже приходит, и, возможно, я запишу их в формате подкастов.

Татьяна, мы желаем Вам и Вашему проекту долгих лет жизни. И до встречи на арт-салоне.

Разговаривала Ирина Корнильцева

Фото Николай Ментюк
ER 120/2023