Иллюзионист Вермеер
В Амстердаме в музее Rijksmuseum продолжается выставка работ Яна Вермеера, на которой представлено 28 из 35 доживших до нашего времени картин нидерландского художника. Такого количества полотен, собранных в одном месте, не видел даже сам автор, ведь в его мастерской одновременно были лишь пара-тройка картин. Выставка в Амстердаме принадлежит к тем событиям, которые происходят только раз в жизни одного поколения. Нам удалось побывать на этой уникальной выставке сразу после её открытия.
Возможно, кто-то из вас, услышав имя Яна Вермеера, сразу вспомнит Марселя Пруста и его книгу „В поисках утраченного времени”, где автор признался, что картина „Вид Делфта” была самой прекрасной, из тех, что он видел в своей жизни. Произошло это в 1902 году, когда писатель посетил Голландию и музей в Гааге.
Но очевидно, что самой популярной картиной среди поколения Instagram является мега-знаменитая вермееровская „Девушка с жемчужной серёжкой”.
Побывав на этой выставке, вы сможете убедиться, что Вермеер почти всегда рисовал своих моделей с белыми блестящими серёжками в ушах или даже с „жемчужным” ожерельем на шее. В XVII веке жемчуг, так же как и китайский фарфор, был в моде. Это были символы достатка, тщеславия и элегантности. Конечно, ни одна из девушек, прототипов картинных образов, никогда не носила оригинальный жемчуг. В доме художника не было никаких дорогих предметов, а были ватага детишек, любимая жена, властная тёща и одна-единственная служанка. Модели носили в ушах или стеклянные шарики, или популярный во все времена искусственный жемчуг. Фокуснику Вермееру удалось обмануть весь мир…
Так как же жил этот загадочный художник, рисовавший в год только две-три картины, в то время, когда его современники умудрялись рисовать по 40–50 картин в год? Картины „голландцев” продавались в те времена как горячие пирожки…
Вермеер же никуда не спешил, и, как и Караваджио, никогда не делал наброски. Он подходил к полотну только тогда, когда была хорошая погода и светило солнце. Учитывая климат в сером и дождливом Делфте, таких оказий было в течение года не так много.
А теперь представьте постоянно бегающих по дому одиннадцать его собственных детишек… Удивительно, как он вообще находил время для творчества, ведь самым главным для него была его работа. И этой работой была продажа картин. Вермеер был профессиональным маршаном или, как бы сейчас сказали, арт-дилером. Профессию он перенял от отца, который был ткачом, купцом и хозяином постоялого двора, в котором выставлял и продавал картины. Казалось бы, Вермеер, имея контакты среди коллекционеров и хорошо зная рынок, мог бы построить себе вполне успешную карьеру именно художника. Но его картины не имели успеха при жизни их автора. Возможно, именно поэтому он никуда не спешил и писал картины …в своё удовольствие, сосредотачиваясь на своих героях, их внутреннем мире и их мыслях.
Творчество Вермеера можно было бы описать тремя понятиями: внутреннее убранство дома, внутренний мир человека и глубина изображения. Практически на всех его картинах мы видим обычные бытовые сцены, главные участники которых – женщины. Именно женщинами был окружён всю жизнь сам Вермеер. Любимый младшенький, а значит, довольно поздний ребёнок, для своей матери. Ранняя женитьба на любимой женщине привела его в дом тёщи, под крышей которого он и прожил всю жизнь. Да ещё Всевышний дал ему семь дочерей!
Картины Вермеера были отражением его взгляда на женщин. На тех, кто богаче, а также на тех, кто беден. На всех смотрел он с тем же восхищением и был очарован тем миром, к которому он, как мужчина, не был допущен. Иногда кажется, что он, как маленький мальчик, подглядывает за ними в замочную скважину…
Картины Вермеера похожи на кинофильм, состоящий из одного кадра, ведь в них каждая деталь имеет значение. Бросается в глаза обилие турецких ковров, которые из-за астрономических цен на них использовались как скатерти. На многих картинах на стенах висят географические карты, которые рассказывают нам о торговых контактах с Китаем и Японией. Изделия из китайского фарфора также подтверждают преклонение Голландии перед работами китайских рукодельников. Хотя вероятно, что в доме Вермеера это были предметы из фаянса, которые только своим видом напоминали малодоступные опять же из-за своей цены фарфоровые подлинники.
Вермеер не считал себя профессиональным художником. Искусствоведы пишут, что его годовой доход от продажи трёх картин составлял 200 гульденов, что равнялось средней месячной зарплате моряка. Для современников Вермеер был обычным ремесленником, а для живущих в XX веке стал только мифом, ведь мы почти ничего о нём не знаем.
Ничего, кроме картин, после него не осталось. Нет дома, в котором он жил. Даже могила – и та только символичная. Мы не знаем даже его даты рождения. Сохранились несколько документов: свидетельства о его крещении, о браке и смерти, а также запись о принятии в члены „цеховиков” – гильдии св. Луки, в которую входили художники, скульпторы, печатники, стеклодувы, ткачи, мастера фаянса и продавцы-маршаны. Сохранились документы рождения его детей, накладные и закладные на дом и трактир, доставшийся ему от отца, долговые расписки, поручительства нотариусов и завещания. В его родном городе нет сегодня ни одной его картины. Все 35 сохранившихся полотен „раскиданы” по всему миру. Тридцать шестая была похищена в 90-х годах из музея в Бостоне и до сих пор не найдена.
Мы так и не знаем, кто был учителем Вермеера. В то время в Делфте жило несколько выдающихся художников и каждый из них мог быть его наставником в ремесле.
Ещё одна „загадка” кроется в подписях его картин. Во времена Вермеера вопрос фамилии был, скорее, условный. Важнее было место рождения или прозвище.
Фамилию же можно было менять или видоизменять даже без видимой на то причины. Поэтому существует, по крайней мере, четыре вида его подписей. Из 36 картин с авторством, подтверждённым экспертизой, только на 25 есть подпись художника, а на трёх стоит только дата. Подписи Вермеера, если хорошо присмотреться, можно увидеть на картинах в разных местах: наверху, внизу и даже посередине, иногда на каком-то из предметов интерьера. Некоторые подписи на его картинах могли быть поставлены уже после смерти художника, а на одной из картин реставраторы нашли даже две подписи, причём, обе были оригинальными и принадлежали самому Вермееру.
Когда видишь столько картин одного художника одновременно, то бросается в глаза его увлечение ярко-синим цветом, который в те времена был настолько дорог, что даже Микеланджело не мог себе его позволить, а Рафаэль использовал его только для верхнего слоя красок. Вермеер же тратил его щедро, влезая в долги. Ультрамарин производился из толчёного лазурита и был дороже золота. Синтетический ультрамарин был изобретён только в 1824 году, но натуральный пигмент не теряет своей ценности из-за включений минералов, которые по-разному отражают свет и делают каждый мазок краски уникальным. Если смотреть на ультрамариновую краску под разными углами, можно заметить, как она переливается золотыми и серебряными искрами.
Жизнь художника была довольно скучной и обычной. Он постоянно боролся с финансовыми проблемами, с болезнями и смертями четверых из пятнадцати рождённых детей. Каждый день был похож на предыдущий. Встречи с продавцами картин или коллекционерами не приносили никакого результата. Вероятно, поэтому он никогда не пользовался услугами профессиональных натурщиц, а рисовал свою жену, дочерей или прислугу. Есть предположение, что на знаменитой его картине „Девушка с жемчужной серёжкой” написана его дочь Мария.
Не можем мы ответить и на вопрос, что стало причиной внезапной смерти художника в возрасте 43 лет. Его супруга Катарина пережила его на 12 лет, поставив на ноги всех детей. Сначала она осталась в Делфте, стараясь вернуть долги, но потом переехала в Бреду и, обратившись за финансовой помощью в „цех”, в течение 5 лет получала от этой организации небольшие суммы. После её смерти больше всего картин перешло по наследству дочери Магдалене. Но уже через два года, в 1696 году коллекция из 21 картины Яна Вермеера была выставлена на продажу. Общая выручка от продажи всех полотен составила более 1500 гульденов, что равнялось восьмимесячной зарплате моряка.
В последующие годы и десятилетия картины Вермеера „разъезжались” по коллекциям всё дальше и дальше от родного города. Но имя художника с начала XIX века почти нигде не упоминалось. Имя, канувшее в безвестность почти на два столетия, было открыто заново только в 1860 году, и его полотна стали не просто известными: их признали шедеврами.
Больше всего картин Вермеера сегодня находится в музеях и частных коллекциях в США. Но исследователи пишут, что в конце XIX века четыре картины Вермеера принадлежали российским коллекционерам. На вилле Демидовых под Флоренцией висели две картины: „Географ” и „Офицер и смеющаяся девушка”. Статс-секретарь А. Половцов показывал гостям своего дома на Большой Морской картину „Хозяйка и служанка”. Художник И. Остроухов уступил купцу Д. Щукину „Аллегорию веры”, но тогда она считалась работой Энглона ван дер Нера. Позднее Щукин продал эту картину во всемирно известный гаагский музей Mauritshuis.
Выставка в Амстердаме будет работать до начала июня. Вдруг вам повезёт, как и мне, и вы купите ещё билетик?
Ирина Корнильцева
ЕВРОПА. RU 