Всего в получасе езды от центра Варшавы с его хаотичной застройкой, где небоскрёбы постепенно вытесняют серо-бетонные блочные многоэтажки послевоенного периода, можно найти сказочные места с деревянными виллами, пансионатами и пряничными домиками вдоль построенной в 1877 г. Отвоцкой железнодорожной линии. Созданные в стиле „свидермайер” на рубеже XIX–XX вв., притаились они в окружении зелёных садов и высоких сосен на остановках Вавер, Анин, Мендзылесе, Радость, Мендзешин, Фаленица, Михалин, Юзефув, Свидер, Отвоцк.

Одну из воскресных прогулок по окрестностям Варшавы мы посвятили оздоровительным процедурам для наших лёгких, выбирая для этой цели Отвоцк – оздоровительный курорт со столетней историей своих пансионатов и здравниц, расположенный в вековом сосновом лесу над рекой Свидер. Пройдя по Природному заповеднику вдоль этой непокорной, несущейся по камням реки, мы сворачиваем в боковые улочки местечка Свидер, который нынче включен в черту города Отвоцк. И сказка начинается…

          Именно здесь, на берегу реки Свидер в 1880 г. после многих жизненных испытаний осел польский живописец, график и иллюстратор итальянского происхождения Михал Эльвиро Андриолли – выпускник Московского училища живописи, ваяния и зодчества, Императорской Академия художеств в Санкт-Петербурге и Академии Святого Луки в Риме.

Его отец, скульптор, итальянец Франческо Андриолли (1794–1861), служивший в армии Наполеона, попал в плен к русским войскам и впоследствии, приняв российское подданство, поселился в Вильно и занимался реставрацией скульптур кафедрального собора. Здесь же он женился на польке из знатного рода Петронеле Госневской, и в 1836 г. у них родился сын Михал Эльвиро.

Михал Эльвиро Андриолли

          Несмотря на то, что отец после окончания гимназии отправил сына обучаться медицине, Михал Эльвиро решил пойти по следам родителя. Преподавателями живописи у него были Сергей Зарянко и известный русский художник Алексей Саврасов. Его сокурсником в Московском училище живописи оказался другой будущий знаменитый живописец – Василий Перов. После обучения в Санкт-Петербурге и Риме Михал Эльвиро Андриолли вернулся в Вильно и принял участие в январском восстании 1863–1864 гг. в борьбе за независимость Польши. После поражения восстания крамольный художник скрывался в Вильно, Ковно и Москве, был арестован и отправлен отбывать заключение в Ригу. Несмотря на то, что ему удалось выбраться за границу через Швецию и Данию, чтобы обосноваться сначала в Лондоне, а затем в Париже, он всё-таки рискнул вернуться на Родину как эмиссар Комитета польской эмиграции, где в 1866 году был вновь арестован и сослан в Вятку. В ссылке Андриолли пробыл с 1868 по 1871 год, занимаясь своей прямой профессией – живописью. Он расписывал кафедральный собор, а помощником у него был будущий известный русский художник Виктор Васнецов. Среди учеников его частных уроков рисования был и младший брат Васнецова – Аполлинарий Васнецов, который в своих воспоминаниях отмечал, что никогда не видел Андриолли скучающим и сидящим без дела

          Помилованный в 1871 г., Андриолли переехал в Варшаву, где работал иллюстратором для разных изданий; иллюстрировал произведения Адама Мицкевича, Юлиуша Словацкого и других польских писателей и поэтов.

В 1873 г. он приобрёл имение с садом в Стасинове (вблизи Минска-Мазовецкого) и в 1877 г. женился на Наталье Тарновской, которая была младше его на 19 лет. Трагические события 1878 г.: смерть полуторогодовалой дочки и смерть матери – заставили художника искать уединения на природе и, будучи очарованным красотами долины реки Свидер, он решил там осесть.

В 1880 г. Андриолли купил 200 га леса над рекой Свидер и построил по собственным проектам, кроме своего коттеджа, несколько летних домов из соснового дерева для сдачи в аренду. Его специфический стиль впитал в себя элементы мазовецкого стиля, традиционного русского зодчества и швейцарских альпийских домов. Лёгкие деревянные конструкции с резным декором, с застеклёнными верандами и мезонинами привлекли внимание местной знати, и вскоре вокруг стали появляться строения в том же стиле. В ту пору их называли „андриоллювки”, а позже, в 1949 г. с легкой руки поэта Константина Ильдефонса Галчинского этот стиль стал называться „свидермайер”. Неологизм состоял из названий реки Свидер и немецкого мещанского стиля устройства внутреннего интерьера „бидермайер”.
          Варшавские барышни мечтали приезжать сюда хоть на день, хоть на два, дабы развеяться от городской суеты, развлечься и отдохнуть. Вскоре домов отдыха в пряничном стиле со сказочно отделанными окнами со ставнями, крылечками и двухуровневыми верандами у Андриолли было уже 15, и в них хватало места для 120 отдыхающих.

К великому сожалению, из-за пожаров от построенных уникальным художником вилл на сегодняшний день не осталось и следа. И тем не менее на Отвоцкой линии сохранилось около 500 обьектов в стиле „свидермайер”, причём около 400 в самом Отвоцке. 150 из них считаются памятниками архитектуры и находятся под охраной государства. Часть из них находится в надёжных руках и в хорошем состоянии (к сожалению, меньшая часть), часть несёт на себе следы заметного износа, а части из них… уже не поможет и Божье чудо. На нашем пути мы встретили множество таких заброшенных „свидермайерчат”, которыми, увы, пользуются уже только бездомные бродяги. Но не будем о грустном – поговорим об оставшихся в хорошем состоянии образцах этого стиля, который одни считают китчем, а другие, как мы – архитектурным стилем с нежной и чуткой душой.

После блужданий по улочкам прибрежного района Отвоцк–Свидер мы отправляемся к вокзалу самого Отвоцка, где на ул. Костельной в одном ряду сохранилось несколько вилл в этом уникальном стиле, вобравшем в себя и дух Альп, и „чеховскую идиллию” русских дач: отремонтированный дом №14 богатого еврейского купца Ошера Переходника.

Далее под номером 18 нашему взору открывается огромное угловое здание – вилла „Шелига”. Это здесь с 1898 г. вплоть до 20-х гг. XX в. находился один из самых ценимых в городе пансионатов – пансионат Ядвиги Несторовичувны. В 1906 г. недвижимость перешла в руки к госпоже Шелисской, от фамилии которой и появилось её название „вилла Шелига”. Здание знаменито еще и тем фактом, что в период с 5 августа по 4 сентября 1915 г. здесь проживал сам Иосиф Пилсудский, на которого немецкими властями того времени был наложен запрет проживания в Варшаве.

Поворачивая влево на ул. Костюшко в прекрасном саду под номером 11 можно высмотреть чудесный „свидермайер” – виллу „Подоле”, а под номером 5 и 7 на той же улице – виллу „Новость”, в которой в 1937 г. жил комендант полиции Отвоцка.

Мы проходим вдоль довольно длинного белого здания под номером 20 с симпатичными окнами со ставнями нежно-зелёного цвета, а из окна нас приветствует милая пожилая женщина, добровольно и благородно взявшая на себя роль „гида-волонтёра”. Пани Тереза, которая живёт в этом доме вот уже 60 лет, поведала нам историю из жизни, а не из путеводителя, о том, как 10 лет тому назад так же, как и мы, к её открытому окну подошёл пожилой господин, который приехал из Израиля и разыскивал санаторий, в котором жил и работал врач Станислав Кшижановски – отец Ирэны Сендлер. Ирэна Сендлер, спасшая 2500 еврейских детей из Варшавского гетто и получившая в 1965 г. почётное звание „Праведник народов мира”, провела в этом санатории у отца девять лет своего детства. Пани Тереза провела гостя к бывшему санаторию на ул. Коперника, 8 и ул. Костюшко, 21, которым управлял отец Ирэны Сендлер, и невольно оказалась свидетелем драматической сцены: весьма пожилой господин встал на колени перед крыльцом здания и поцеловал каждую его ступень, по которой когда-то ступали ноги спасшей его ребёнком из гетто пани Ирэны! На прощание гость сказал пани Терезе, что исполнил свою мечту отблагодарить таким символическим жестом свою спасительницу Ирэну за дарованную ему долгую жизнь и теперь может спокойно умирать…

Мы также решили посмотреть на это легендарное место, но с большим трудом увидели его среди зелени через забор. После ликвидации санатория в 1925 г. здесь был приют для сирот, а в настоящее время находятся частные квартиры.

На ул. Реймонта можно наслаждаться видом трёх „свидермайеров” конца XIX в. с чудесными верандами и ажурным резным декором. Среди них особенно выделяется вилла „Реймонтувка”, в которой в 1908–1918 гг. жил и творил польский писатель и поэт, лауреат Нобелевской премии по литературе 1924 г. Владислав Реймонт.

Гуляя по улицам Вилловой, Варшавской, Жеромского и т.д., трудно избавиться от ощущения, что мы находимся где-то в окрестностях Гатчины, Ораниенбаума, Сестрорецка, Репино под Петербургом или в районе писательских дач в Переделкино под Москвой с чеховской идиллией русских дач, где „ни пахать, ни сеять, а только жить в своё удовольствие, жить только для того, чтобы дышать чистым воздухом”. Здесь не хватает лишь пыхтящего самовара на веранде, запаха варенья из крыжовника – символов маленького домашнего счастья, радостных воспоминаний из детства…

Мы переходим на другую сторону железнодорожного полотна и справа перед нами вырастает апогей всех „свидермайеров” – легендарный пансионат Абрама Гуревича. История его построения и существования, начиная с 1906 г. и по сей день, настолько грандиозна и необыкновенна, что заслуживает отдельного очерка в следующем номере. Итак, до следующей встречи, дорогие друзья, в волшебном мире Андриолли, смешавшем воедино архитектуру швейцарских горных приютов и русских дач!    

      Светлана Ночка
ER 122/2023