150 лет назад родился Фёдор Шаляпин – один из самых известных русских оперных и камерных певцов, оказавших большое влияние на мировое оперное искусство. Его подход к подготовке роли и сейчас считается эталонным, а в те времена Шаляпин встал в авангарде оперного исполнительства.
Природа наделила его множеством талантов. Он прекрасно рисовал, пел, писал. Даже если бы он не пел, то всё равно он вошёл бы в историю искусств. Однако именно в пении он был гениален. Фёдор Шаляпин, о чём мало кто знает, даже снялся в двух кинокартинах: „Царь Иван Васильевич Грозный” режиссёра А. Иванова-Гай и „Дон Кихот” немецкого режиссера Г. Пабста. Правда, сам Шаляпин фильмами остался недоволен.
Что интересно, свою сольную оперную карьеру Шаляпин начал с партии Стольника в опере Ст. Монюшки „Галка”/Halka, а последнее в его жизни оперное выступление произошло как раз в Варшаве в 1937 году.
У него было много друзей из Польши, он приезжал в Варшаву и давал здесь благотворительные концерты, средства от которых шли на помощь нуждающимся. Как ни парадоксально, но получается, что свою профессиональную карьеру он начал с польской музыки и закончил её выступлением именно на варшавской сцене.
Польские артисты, выступавшие с ним на одной сцене, тепло отзывались о нём.Фёдор Шаляпин родился 13 февраля 1873 г. в Казани. Его родители, крестьяне Иван Яковлевич Шаляпин и Евдокия Михайловна Прозорова, приехали в этот город в поисках заработка. В 1885 г. с похвальным листом он окончил казанское начальное училище. В 1885 г. пошёл служить писцом в ссудной кассе, а потом ещё три года работал в Казанской уездной земской управе. Конечно, эти занятия были явно не для него. Фёдор Шаляпин начал петь ещё в казанской церкви Сошествия Святого духа. Часто посещал оперные спектакли и учился вокалу у великого певца Николая Башмакова. Даже когда он был зачислен в труппу Мариинского театра, часто слышал, что надо бы ещё поработать над техникой и голосом. Учился он, слушая как поют именитые в то время певцы.
Классического исполнения Шаляпин достиг довольно быстро, но вот возможности новой трактовки роли не предоставлялось. Зато когда он перешёл в московский частный Оперный театр Зимина, перед ним раскрылись перспективы полной реализации своего таланта. Театром руководил С. Мамонтов – очень просвещённый и знающий не только русскую, но и европейскую культуру человек. Он хотел создать новый по духу и взгляду театр и искал единомышленников, в том числе и среди артистов. Шаляпин подошёл как никто! Именно Опера Зимина, где он спел 19 партий, из них пятнадцать в русских операх, дала ему творческую свободу и ту художественную среду, которая сформировала его как певца и актёра. Шаляпин так говорил про свою игру: „В основу моей работы над собой я положил борьбу с пустым блеском, заменяющим внутреннюю яркость, с надуманной сложностью, убивающtй прекрасную простоту, с ходульной эффективностью, уродующей величие”.За свою 40-летню сценическую карьеру Шаляпин поработал в труппе частной оперы Зимина, в Мариинском и Большом театрах, а также в нью-йоркском театре Metropolitan Opera.
Выступал на многих сценичных площадках мира. Был на гастролях в Китае, Японии, Австралии, Аргентине и во всей Европе. Им созданы яркие образы в более 70 партиях, среди них – Мельник („Русалка”), Сусанин („Иван Сусанин”), Иван Грозный („Псковитянка”), Борис Годунов („Борис Годунов”), Мефистофель („Фауст”) и другие. Исполнил около 400 произведений камерного и народно-песенного плана.
В 1922 году Шаляпин уезжает за рубеж, разочаровавшись в новой власти. Умирает он в Париже в 1938 году от лейкоза. В 1984 году его прах с согласия родственников был перенесён в Москву и захоронен на Новодевичьем кладбище. Самое объёмное, но не полное собрание записей певца включает в себя 13 лазерных дисков, и было оно подготовлено звукозаписывающей компанией Marston Records в 2018 году. Эта сложная и кропотливая работа велась на протяжении нескольких лет. Всего же Шаляпин сделал около 500 записей 187 произведений. Многие артисты, которым довелось работать с Шаляпиным, отмечали то, как он готовился к роли. Так Ванда Верминьская – известная в первой половине XX века польская оперная певица, выступавшая с Шаляпиным в опере „Борис Годунов” в роли Марины Мнишек и хозяйки корчмы в гастрольном годовом турне по Румынии, Венгрии, Швеции, Норвегии и другим странам, вспоминала, что его методы подготовки к роли были на тот момент новаторскими. Ведь в те времена от оперных певцов не требовали большой актёрской игры или актёрской интерпретации, важнее было максимально владеть голосом, быть музыкальным, а актёрская игра была делом третьестепенным. Для Шаляпина же всё имело равнозначный вес, всё было важно. И того же он требовал от тех, с кем работал.
Так, для выступления в роли Марины Шаляпин сам объяснял Ванде Верминьской, на тот момент молоденькой девятнадцатилетней певице, исторический контекст, особенности эпохи, литературную и музыкальную основы, следил, чтобы был сшит правильный и красивый костюм.
Другая польская оперная певица Янина Королевич-Вайдова в своих воспоминаниях „Искусство и жизнь” описывает эпизод их первой встречи в Киеве, куда она приехала на гастроли в опере „Фауст”. Тогда нередки были случаи с уже известными певцами, когда перед популярными репертуарными спектаклями с ними не проводились репетиции.
У Янины Королевич-Вайдовой однако была привычка приезжать рано и начинать готовиться к спектаклю. В тот день она, как обычно, приехала в театр и решила пройтись по сцене, но, как оказалось, была уже не одна. По сцене кто-то ходил размеренным шагом и что-то напевал. Когда певица вышла на сцену, она увидела блондина высокого роста, который, продолжая напевать, подошёл к ней и спросил: „Вы наверное Маргарита? А я Мефисто!”. Это был Шаляпин. В первом акте Маргарита появляется лишь в образе за ширмой, поэтому певица не могла видеть, что делается на сцене, но когда она услышала, как поёт Шаляпин, была впечатлена его великолепным голосом. От удивления она подошла к режиссёру и переспросила, Шаляпин ли это поёт? Когда же она увидела его на сцене в образе Мефистофеля, то назвала его великолепным и чарующим дьяволом. Удалось ей видеть его Демона в одноимённой опере Рубинштейна и Тония в „Паяцах” Леонкавалло. Она была так восхищена его игрой и пением в „Демоне”, что задавала закономерный вопрос: „Как же Тамара не смогла его полюбить?” Настолько Шаляпин был убедителен на сцене, открывая новое и неизвестное в прочтении поэзии Лермонтова.
Когда они вместе выступали в „Паяцах” на сцене Харьковского театра, произошла ещё одна сцена, запомнившаяся Янине Королевич-Вайдовой. Фёдор Шаляпин всегда трепетно относился к деньгам и всегда был щепетилен в материальных вопросах. У него была привычка перед концертными выступлениями садиться в пальто на стул и, закидывая ноги на стол, в такой позе ждать, когда ему принесут его гонорар. Без этого он не выходил на сцену. А тут выяснилось, что наша героиня не получила ещё положенные ей деньги и ожидает их после спектакля. Шаляпин ответил, что после спектакля она ничего не дождётся, и сел в кресло в такой же позе около дверей её гримерной, перегородив путь на сцену и потребовав выплатить ей причитающиеся средства. Конечно, Королевич-Вайдова была ошарашена, тем более что совсем скоро уже надо было выходить на сцену. И пока дирекция театра не принесла её гонорар, Шаляпин не отошёл.
Хотя случались и другие ситуации, когда Шаляпин из-за своего поведения не получал уже согласованную роль. В Копенгагской опере ставили „Фауста” и пригласили Шаляпина, однако он так „ярко” показал свой нелёгкий и требовательный характер во время репетиций артистов на другие роли, что дирекция театра решила вообще отменить спектакли, хотя билеты уже были давно распроданы.Приезжая в Варшаву, Шаляпин обычно останавливался в отеле Bristol. Так случилось и в последний его приезд весной 1937 года. Он выступал в партии Бориса Годунова в одноимённой опере М. Мусоргского в постановке Большого театра. Его партнёром по сцене в той постановке был Эдвард Вейсис, выступавший в партии Василия Шуйского.
Позже он вспоминал, что перед спектаклем Шаляпин обязательно встречался с дирижёром и также пригласил Эдварда Вейсиса в гостиницу, чтобы обсудить детали и рассказать о своих пожеланиях. От дирижёра требовался железный ритм. Так, если в какой-то момент оркестр играл не ритмично, то он начинал сам выбивать ногами ритм. Чаще всего „такой неритмичный” дирижёр уже не имел шанса снова дирижировать оркестром, если пел Шаляпин. Он настолько вживался в роли, которые исполнял, что, например, с актёрами говорил перед спектаклем не Фёдор Шаляпин, а уже сам Борис Годунов. И ничего не могло его вывести из роли. За несколько часов до выступления он уже избегал встреч с людьми. Зато после спектакля – это был совсем другой человек.
Последний выход на оперную сцену в жизни маэстро произошел 6 мая 1937 года в варшавском Большом театре. В тот же день он сообщил своим польским друзьям, что по его предчувствиям это его последнее выступление в Варшаве. В ресторане Oaza вместе с известным польским актёром театра и кино Казимиром Юноша-Стемповским и Эдваром Вейсисом Шаляпин провёл ночь в разговорах обо всём, разошлись они лишь под утро. Через год маэстро не стало.
Светлана Агошкова, фото из архивов NAC ER 121/2023
ЕВРОПА. RU 