Добрый „Белый Бог”

Бенедикт Дыбовский – один из первых исследователей-путешественников второй половины XIX века. Ему принадлежит одно из ведущих мест в истории мировой науки, ведь результаты исследований Дыбовского до 1925 года представляли собой единственный источник сведений и данных по фауне и флоре Западной Сибири и Байкала.

          Он первым установил, что Байкал лежит в тектонической впадине и его глубина в самом глубоком месте составляла в то время 1 373 м (на данный момент уже известно, что глубина – 1760 м). Что в озере существует два водных бассейна, разделённые выпуклостью дна. Современная наука установила третий водный бассейн. Что в озере существует постоянная горизонтальная циркуляция верхних слоёв воды, осуществляющаяся против часовой стрелки четырьмя независящими друг от друга кругами. Собственноручно сделанным инструментом Дыбовский измерил температуру воды в озере до глубины 1320 метров. Им было установлено, что цвет воды в Байкале в течение всего года обычно бывает голубовато-зелёного цвета при чрезвычайно высоком уровне прозрачности, который в зимнее время достигает 40 метров. В 1869–1877 он провёл широкомасштабные исследования фауны Байкала, открыв её неисчислимое богатство, огромное разнообразие многочисленных эндемиков.

Детство и юность

Со времён упадка Речи Посполитой из Польши на запад Европы катились непрерывные волны политической эмиграции, а на Восток, в Сибирь, до Тихого океана шли колонны политических изгнанников. Мартирологический образ Сибири в сознании поляков сложился по рассказам о печальном опыте нескольких поколений. Но ссыльные не всегда воспринимали место своего принудительного пребывания как ад на земле. Для некоторых Сибирь становилась вторым домом. В XIX веке именно польские ссыльные много делали для развития просвещения, науки и искусства в местах ссылки. Нередкими были случаи добровольного возвращения в Сибирь уже после освобождения из ссылки. И наш герой – один из таких „возвращенцев”.

          Бенедикт Дыбовский родился 12 мая 1833 года в Адамарине близ Минска. Его прадеды происходили из деревни Дыбув под Торунем, где до сих пор находятся развалины их поместья. В XVII веке предки Бенедикта переселились в Адамарин, который и стал местом рождения всех шестерых детей (трёх сыновей и трёх дочерей) Яна и Саломеи Дыбовских, родителей будущего учёного-исследователя. Семья Дыбовских относилась к среднезажиточной шляхте. Своё детство в Адамарине учёный считал самым счастливым периодом своей жизни – „Здесь царствовала любовь”.

Все представители семьи Дыбовских были людьми просвещёнными. Особым культом семьи были естественные науки. Младший брат Бенедикта Владислав, несмотря на врождённую болезнь, получил степень доцента палеонтологии и зоологии в Дерптском университете. Другой брат стал профессором в Национальном сельскохозяйственном институте в Париже. Начальное образование Бенедикт получил дома под присмотром родителей, старших братьев и домашнего учителя, и в 1848 году отлично сдал экзамены в 3 класс классической гимназии в Минске. Бенедикт был отличником, любил спорт: плавал, занимался конной ездой, играл в мяч и увлекался туризмом. Эти увлечения в последствие очень пригодились ему в ссылке и в его путешествиях по Сибири и Камчатке.

Учёба

20-летний Бенедикт решает продолжать обучение на факультете естествознания и медицины в Дерптском университете – сегодня это Тарту в Эстонии. Интересно, что медицина и естествознание тогда считались „недостойными для дворянства”. По пути в Дерпт Бенедикт знакомится с немцем Пельтсамом, который работал препаратором на зоологической кафедре в университете. Он научил будущего учёного снимать кожу и выделывать шкурки, собирать скелеты птиц и животных, а также организовывать музейные коллекции. Всё это очень пригодилось Дыбовскому в его научной работе.

Осенью 1853 года Бенедикт стал студентом Дерптского университета, имевшего обычай, по которому студент первого курса обязан был организовать попойку в ресторане и троекратно опустошить огромную супницу с пуншем. Хотя и пришёл Дыбовский под конец приёма, но студенческая братия всё-таки опоила его до потери сознания. И с этого момента он стал врагом алкоголя, введя в своей жизни сухой закон.

Для знакомства с работами скандинавских учёных–ихтиологов он начал изучать датский и шведский языки. Свою первую научную работу „О пресноводных рыбах Эстонии” он закончил в 1856 году и был награждён золотой медалью. Но за несколько месяцев до получения диплома ему пришлось стать секундантом на дуэли своего польского товарища. В то время дуэли были запрещены, а участников ожидал военный суд. За Дыбовского вступились профессора и студенты, и дело закончилось, на счастье, только исключением из университета.

          Но имя Дыбовского было уже известно в научных кругах, и его пригласили продолжать обучение во Вроцлавском университете. Дыбовский работал в университетской клинике, в зоологической мастерской и в ботаническом саду, а в свободное время бывал в Литературно-славянском обществе. В 1858 году Бенедикт начал обучение и работу в Берлине. Здесь он познакомился с учением Дарвина и стал его единомышленником. В 1860 году в Берлинском университете защитил диссертацию, получив звание доктора медицины и хирургии. Вернувшись в Дерпт, он получает второй диплом доктора медицины и хирургии.

Варшава

В 1862 году Дыбовский переезжает в Варшаву и работает в будущем Варшавском университете на кафедре зоологии и сравнительной анатомии. Молодой учёный преподаёт зоологию и анатомию с точки зрения теории Дарвина, которая в то время была ещё неизвестна в Царстве Польском и других странах Европы. Молодёжь восприняла его с энтузиазмом, и он стал чрезвычайно популярной личностью в Варшаве и научных кругах.

В Варшаве молодой профессор начинает участвовать в революционных кружках, а во время Польского восстания 1863 года становится комиссаром правительства повстанцев в Белоруссии и Литве.  После конспиративной поездки в Прагу он был арестован и заключён в тюрьму вместе с Траугуттом и одиннадцатью организаторами восстания, и, как и они, был приговорён к смертной казни. Наместнику Царства Польского о помиловании Дыбовского писал Отто фон Бисмарк. Было и обращение известных учёных из Вроцлава и Берлина к прусскому министру с просьбой заступиться за Дыбовского. В результате он был приговорён к 12 годам тяжёлых работ в сибирских шахтах, лишению дворянского титула и имущества.

Ссылка

Уже в августе 1864 года был организован транспорт, и ссыльные с Петербургского вокзала отправились в далёкое путешествие в товарных вагонах. Дыбовский был в очень плохом физическом и психическом состоянии. Но в Петербурге их необыкновенно дружески приняли представители Комитета по оказанию помощи польским ссыльным. Дыбовского снабдили хирургическим набором, тёплыми вещами и деньгами. Бенедикт тут же начал оказывать медицинскую помощь своим друзьям по несчастью.

В Нижнем Новгороде закончилась железнодорожная линия, и далее ссыльные ехали по этапам в кибитках, плыли на кораблях или шли пешком более чем 5 тысяч километров. Тобольск встретил ссыльных приличными бытовыми условиями в тюрьме и различными мастерскими, которые изготовляли для ссыльных обувь, одежду, бельё, разную домашнюю утварь. Тюремная больница тоже была в хорошем состоянии, здесь работали польские врачи и медсёстры из ссыльных, при больнице была даже библиотека с польскими книгами. Как позднее оказалось, всё это организовал Александр Зенович, поляк, который в то время был губернатором Тобольска, а профинансировал известный нам по предыдущим номерам нашей газеты сибирский богатей – „водочный король” Альфонс Поклевский-Козелл.

Вторая половина XIX века была временем больших открытий и освоения Сибири. Талантливый учёный в пути старался как можно больше узнать об этом крае, на остановках разговаривал с людьми, расспрашивал местных жителей о животных и растениях Сибири, обычаях, истории, народах, проживающих за Уралом. И по пути лечил всех нуждающихся, помогая безвозмездно.

На одной из остановок на реке Ангара он нашёл панцирь улитки, не похожий ни на один известный ему вид. Однажды один из его товарищей купил на базаре глухаря на бульон, и опять Дыбовский отметил, что здешний глухарь совсем не похож на привычного ему, европейского. К такому же выводу ссыльный учёный пришёл, осмотрев тетеревов, сорок, ворон. Постепенно в его голове начала зарождаться мысль о серьёзной научной работе по флоре и фауне Сибири, и это было тем более интересно для него, поскольку здесь встречались эндемические животные, к тому же отличие здешних животных, птиц, рыб от европейских только подтверждало теорию Дарвина, ярым сторонником которой он был.

Весной 1865 года Дыбовский с товарищами узнаёт о месте своей ссылки – деревне на реке Ингода в Даурии. А именно о Даурии, как о месте с богатыми флорой и фауной, ему рассказывал в Иркутске его университетский друг, директор Российского географического общества Рышард Маак.

Прибыв на место, Дыбовский сразу занялся местным сибирским бон-тоном, а именно начал совершать визиты к чиновникам и влиятельным людям, от которых он много узнавал о байкальском крае, попутно оказывая безвозмездную медицинскую помощь. Удачно вылеченные чиновники были несказанно благодарны польскому медику. Благодаря их покровительству Дыбовский уже мог свободно, без охраны, совершать далёкие путешествия по Сибири для целей своей научной работы, но также для лечения пациентов, которых было немало, и которые в знак благодарности преподносили в дар учёному редкие экземпляры животных, птиц, рыб.

Поиски голомянки

От местных жителей Дыбовский услышал историю о байкальской рыбке голомянке. Никто не знал, почему весной все пляжи Байкала буквально усыпаны мёртвыми рыбками с разорванными животами. Зимой, в крепчайшие морозы Дыбовский соорудил деревянный домик на санях, в которые был запряжён конь, что-то вроде научной обсерватории, и выдвинулся на этом сооружении вглубь Байкала. Бурил лунки, проверял их каждый день, стараясь поймать голомянку и разгадать её тайну. Однажды его конь потащил сани к лунке и встал около неё. Дыбовский посчитал это знаком и проверил лунку. Подо льдом находился моллюск, которого учёный нигде ранее не встречал. Это оказался эндемичный тип моллюсков, который Дыбовский назвал именем своего варшавского спонсора Константина Браницкого.

Спустя несколько месяцев пребывания во льдах Байкала учёному всё-таки удалось поймать голомянку! Это рыбка длиной 12–14 см, почти прозрачная, без чешуи. Под микроскопом Дыбовский увидел скрученных в спираль маленьких рыбок. Голомянка была живородящей! Весной растущие мальки разрывали брюшко голомянки и начинали самостоятельную жизнь, а рыбка-мама погибала. И берега Байкала были устланы умершими голомянками.

Научная работа

Все свои научные материалы и экземпляры Дыбовский отправлял по почте в Польшу в Варшавский зоологический музей. За это Дыбовскому шли деньги, которые он тратил на научные путешествия и оборудование. Кроме того, он отправлял в международные научные журналы статьи с анализами и выводами относительно неизвестных видов природы и фауны Западной Сибири, в основном Байкала.

Исследования Дыбовского послужили основой для образования новой отрасли в науке – гидрологии и ихтиологии. Учёный становился популярным как в России, так и за границей, но он всё ещё был политическим ссыльным. Но в то время уже никто его не высылал на принудительные работы, и учёный без труда получал согласие чиновников на научные экспедиции.

Во время экспедиции летом 1869 года Дыбовский познакомился с Пржевальским, у которого многому научился, поскольку Пржевальский много сил и времени посвятил изучению Дальнего Востока. И о том, что его ссылка подошла к концу и он может вернуться в Польшу, Дыбовский тоже узнал во время одной из экспедиций.

В июне 1877 года учёный получает официальную бумагу об освобождении. Дорога домой снова вела через Москву и Петербург, где учёного встречали со всеми почестями как крупного и известного исследователя. В подтверждение его заслуг российское правительство предложило Дыбовскому приставку к его фамилии Байкальский, но он отказался и как можно скорее отправился на берега Вислы.

Столица ему не приглянулась, Дыбовский быстро покинул Варшаву и отправился в своё имение. Однако успокоения не получил и там. В его стране не было ни энергии для его столь масштабных исследований, ни заинтересованности в этом высоких чиновников от науки, хотя ему и предложили на выбор место научного сотрудника в Ягеллонском университете или создание зоологического музея. Но Дыбовский не принял ни одного из этих предложений. В 1878 году он решает …вернуться в Сибирь. Добровольно. И продолжить свои исследования на Байкале. Там учёный видел своё призвание и огромные перспективы для науки, чувствовал, что он там нужен науке и людям. В польских научных кругах это решение было признано безумным.

Возвращение

В январе 1879 года Дыбовский был уже в Петербурге, получил назначение районного врача на Камчатке и на Командорских островах. Он ещё из Варшавы отправил по почте необходимые медикаменты, хирургические инструменты и оборудование. В Петербурге купил на свои деньги кибитку – это воз на санях, оборудованный печкой, кроватями и полками. В Иркутске пересел на пароход и 5 июля пришвартовался в порту Петропавловска. Посёлок состоял из трёхсот жителей и трёх улиц. Состояние здравоохранения было плачевно. Дыбовский лечил, делал операции, вакцинировал, организовывал медпункты. Объём работы был огромный, и для науки у него почти не оставалось времени. Но всё же он работал над изучением флоры и фауны островов, писал обращения и требования к властям о правильном использовании живых ресурсов, охране и разведении исчезающих животных и птиц.

          Он стал родоначальником экологии на Камчатке. За свой счёт учёный доставил на Камчатку 20 штук тундровых оленей для их последующего разведения. Пробовал акклиматизировать на здешних землях европейские овощи и фрукты, разводить лошадей и других животных. Местные народы называли его с уважением – „Добрый белый Бог”. Учёного удивил факт, что представители местного народа алеуты, проживая в тяжелейших условиях, сохранили чистоту души и жили согласно жёстким моральным принципам. Он пришёл к выводу, что мораль не зависит от „европейских” или христианских ценностей, а является врождённой чертой человека.

Масштаб исследований Бенедикта Дыбовского весьма удивителен. Будучи фаунистом, он изучал рыб, птиц, моллюсков, млекопитающих, ракообразных, ластоногих, а позднее посвятил себя изучению лимнологических проблем. Изучая животный мир рек Онон и Ингода, он описал в своей работе „О пресноводных и морских рыбах Восточной Сибири” более 55 видов рыб из бассейна Амура, давая им имена польских учёных. Занимаясь орнитологией, он описал 431 вид птиц, среди них 80 видов были впервые зафиксированы в Сибири, в том числе 10 видов совершенно новых для науки. Он изучал моллюсков Сибири, а в особенности Байкала, занимался изучением и описанием млекопитающих Сибири. Проживая на Камчатке, он занимался проблемами экологии и охраны промысловых зверей, таких как соболь, медведь и байкальская выдра. Шесть лет своей жизни он посвятил природе Байкала, назвав его „живым зоолого-палеонтологическим музеем”.

Львов

В начале 1883 года Дыбовскому неожиданно предложили пост заведующего кафедрой зоологии во Львовском университете. Учёный долго думал, ему трудно было расстаться с Камчаткой и любимой работой. Принимая во внимание свой возраст, он согласился и через Сингапур, Суец, Константинополь и Одессу осенью 1883 года приехал во Львов. С собой он привёз 60 ящиков общим весом 11 тонн ценнейших научных материалов, описанию которых посвятил всю оставшуюся жизнь. А в 1903 году он получил бесценный подарок от благодарных камчадалов с надписью „Белому богу в дар”. Это был скелет морской коровы. Дыбовский мечтал изучить этот вид, но считалось, что морская корова вымерла и исчезла из водоёмов.

          Львов стал для учёного тем городом, где он наконец обрёл своё счастье: семейное и профессиональное. Во Львове он познакомился с 19-летней девушкой Хеленой Липницкой, которая, пребывая под личным обаянием великого учёного, сама предложила ему супружество. Вскоре у них родились дети: Халина, Янина и Владислав.

Первую мировую войну Дыбовский встретил в имении своей сестры. Ему было 80 лет. Во Львов семья Дыбовского вернулась в 1916 году. Во время военных действий часть его коллекции сгорела, а остальное было разграблено. В последние дни своей жизни он писал дневники. Академия наук СССР присвоила ему титул члена-корреспондента, был организован цикл лекций, посвящённый его научным достижениям, в 30-х годах на воды Байкала был спущен исследовательский корабль „Бенедикт Дыбовский”.

„Учёный мёрз, ночуя на льду Байкальского моря, ему не раз угрожала голодная смерть. Но задачи, поставленные перед собой, он выполнил. Несмотря на всё пережитое, он с необыкновенным оптимизмом и присущим ему философским отношением к жизни, смотрел в будущее, а научную работу продолжал до самого последнего дня своей жизни 30 января 1930 года”.

Ольга Красецкая
ER 121/2023