Когда мы смотрим фильмы о мошенниках, тщательно разрабатывающих операцию похищения чего-то очень ценного, видя, как они до мелочей продумывают моменты отступления, способы выиграть время или избежать наказания, всегда задаёмся вопросом – возможно ли это в реальной жизни? То, что случилось прямо у нас под носом, в библиотеке Варшавского университета, как раз и даёт ответ: да, такое возможно, к сожалению.

Некоторые посмеются, если мы назовём это книжной кражей века. Да, в других странах бывало и больше пропадало. Особенно, там, где язык на кириллице является родным. Но в Польше, в стране латинской традиции и культуры, книги, напечатанные кириллицей, имеют несколько иную, прежде всего, историческую ценность, ведь появились они здесь ещё со времён разделов Польши и намного в меньшей степени – во времена советского периода.

В конце октября польские СМИ громко описали проблему, с которой столкнулась библиотека самого крупного вуза страны – Варшавского университета. Сначала просочились детали и подсчитывались потери с материальной точки зрения, а потом – с культурной и исторической. Размер воровства или его размах мало кто представлял. Сложно было вообразить себе, что из государственной библиотеки можно спокойно и безнаказанно вынести десятки ценных и редких книг, а хранители этого даже не заметили.

Ревизию начали проводить в библиотеке лишь 16 октября 2023 года, тогда как первые экземпляры были похищены ещё в ноябре 2022 года – почти 10 месяцев назад. Эти экземпляры со штампами варшавской библиотеки были проданы на одном из московских аукционов антиквариата за огромные деньги. Тут начинается интересная история, в которой придётся ещё долго разбираться полиции.

Первые сигналы о том, что может быть осуществлена кража редких книг, поступили ещё осенью прошлого года… от польской полиции, которую проинформировали латвийские коллеги. Так как именно университет в Риге, предположительно, стал первой жертвой международной группы, осуществившей кражи в нескольких университетских библиотеках Европы (Тарту, Вильнюс, Париж, Лион и т.д.). В то время теперь уже бывший директор библиотеки Варшавского университета прислала ответ на запрос полиции о том, что персонаж, идентифицированный как виновник кражи в Риге, работал в библиотеке Варшавского университета, но заказанные им книги стоят на месте. Увы, в октябре 2023 года выяснилось, что на полках стоят …муляжи. В связи с чем в полицию поступило заявление, что пропало восемь российских изданий XIX века, оцененных библиотекой по 900 злотых каждое. Сказать, что данная оценка имела мало общего с реальной стоимостью украденных книг – это ничего не сказать. Среди украденных книг были первые и редчайшие издания произведений Александра Пушкина, Михаила Лермонтова, Николая Гоголя, невероятная по красоте книга Ивана Крылова и т.д. В глазах директора библиотеки они оказались… не очень ценными экземплярами. Хотя в декабре 2022 года только первая из украденных книг продана была на аукционе более чем за 30 000 евро. Среди пропавших книг, которых в конечном итоге оказалось не 8, а почти 80, были издания в несколько раз дороже!

Комиссия, которую назначил ректор вуза, проанализировав результат проведённой ревизии, была в шоке от вскрывшейся правды – исчезло 78 книг и журналов, а стоимость потерь перевалила за 500 000 евро по самым скромным подсчётам.

На данный момент уже установлено, что пострадали университетские библиотеки в Латвии и Эстонии, Литве, Польше, Франции. А совокупные потери их прежних законных хозяев в денежном эквиваленте составляют на сегодняшний день более 1,5 млн евро.

Чтобы немного прояснить ситуацию и понять причины, по которым оказались возможными огромные потери именно в библиотеке Варшавского университета, мы поговорили с членом комиссии по расследованию кражи книг профессором, доктором наук Херонимом Гралей.

– Как получилось, что самые большие потери «понесла» именно польская библиотека? Есть ли в этом вина директора и сотрудников библиотеки?

– Во-первых, библиотека Варшавского университета располагает самым большим собранием книг на русском языке. Именно наша библиотека и библиотека университета в Хельсинки имели в Российской империи особый статус, а проводимая властями империи политика русификации требовала создания крупных книжных центров. Библиотеки балтийских стран, хотя и достаточно маститые, располагают значительно более скромными собраниями. Во-вторых, размер потерь связан с продолжительным периодом воровства: с ноября прошлого года до середины октября текущего. Поэтому такой масштаб кражи. Именно такой длительный временной период и позволяет говорить о вине руководства и персонала библиотеки. Причём здесь руководство, скажете вы? Именно оно и отвечает за сомнительное решение двухлетней давности, на основании которого ценные книги из фондов XIX века стали предоставлять читателям не в особом кабинете со строгим регламентом, как это было всегда, а в общем зале с облегчённым доступом. Как говорят итальянцы: возможность украсть создает вора.

– Насколько изменилась теперь ситуация с безопасностью книг в этой библиотеке?

– Проанализировав все известные нам обстоятельства кражи, мы пришли к достаточно банальному выводу о необходимости вернуться к прежнему режиму пользования редкими изданиями и рекомендовали восстановление отдельного кабинета литературы XIX века с компетентным персоналом. Что, кстати, было одобрено новым руководством библиотеки и принято к исполнению.

– Почему именно университетские библиотеки были выбраны для кражи?

– В силу самой своей природы именно университетские библиотеки имеют самое большое количество непостоянных посетителей. Очень тяжело удержать контроль над многими десятками тысяч пользователей, которые появляются у нас не только нерегулярно, но иногда даже только один раз. Университетские библиотеки благодаря самому своему размеру являются учреждениями достаточно сложными для управления и контроля, ведь сама их миссия требует предельной открытости.

– Появилась информация, что даже во Франции были попытки кражи книг. Это действия международной группы?

– Из Франции доходит до нас информация о кражах или попытках кражи в Лионе, Страсбурге и в самой уважаемой парижской библиотеке славянской литературы INALCO. Метод кражи кажется немного другим, но по данным полиции существуют определённые „персональные улики”, которые позволяют выдвинуть рабочий тезис о связи французского этапа преступления с польско-балтийским.

– Вы участвовали в комиссии как эксперт – насколько ценны были украденные экземпляры?

– Во-первых, если смотреть на данный вопрос с точки зрения материальной ценности, это, как правило, очень редкие и очень ценные издания. Но в данном случае есть ещё и другие аспекты. Это книги, которые в первые десятилетия XIX века приобретали для Варшавского университета великие гуманитарные светила польской культуры: лексикограф и автор первого толкового словаря польского языка Самуил Линде, историк Иохим Лелевель. Часть из этих книг – это так называемые дары императора, которые передавал Варшавскому университету русский антиковед и министр просвещения в 1833–1948 годах Сергей Уваров. Есть также поступления со времён, когда библиотеку курировали известные учёные. Например, профессор Дмитрий Цветаев, дядя великой поэтессы Марины Цветаевой. И наконец, эти книги чудом уцелели во время двух мировых войн благодаря невероятным усилиям университетских хранителей и уцелели в пожаре во время Варшавского восстания 1944 года.

– Есть ли хоть малейший шанс вернуть хотя бы часть обратно на полки в библиотеку?

– Сомневаюсь. Те из книг, которые уже „всплыли” на аукционах, продавались в Москве, увы, официально. Независимо от имеющихся на них наших варшавских штампов и знаков собственности. Как видно, пришли те времена, когда даже маститый и уважаемый аукционный дом может позволить себе безнаказанно торговать украденными сокровищами и не считает необходимым, выставляя их на аукцион, проверить легальность их происхождения. К сожалению, в наше время подобная практика всё чаще и чаще встречается в разных крупных центрах международный книжной торговли. Хотя, честно говоря, в данном случае уровень наглости просто зашкаливает. Может быть, шанс вернуть нам своё появится, если делом займётся Интерпол, а требования возврата будут вынесены на международный, в том числе дипломатический, уровень. Мы на это надеемся.

Подготовила Светлана Агошкова
ER 123/2024