Уже сам анонс в Facebook дискуссии, организованной Женевским университетом, вызвал неоднозначную реакцию. Комментарии были от поддерживающих до оскорбительных, ведь сейчас даже простое упоминание русского языка может разжечь пожар.

Спасибо организаторам, потому что каждый желающий смог по Zoom следить за ходом круглого стола. Был он ориентирован прежде всего на студентов, изучающих русский и задумывающихся о том, есть ли будущее у профессий, связанных с этим языком?

В дискуссии участвовали преподаватели, переводчики, специалисты по языковым технологиям и межкультурной коммуникации, а также работающие в международных организациях переводчики. Каждый из выступающих проявил интерес к русскому языку по разным причинам. Кто-то начал изучать его „по семейным обстоятельствам”: бабушки или дедушки жили в России или на Украине, например. Кто-то хотел сохранить преемственность профессии переводчика в семье. Кто-то родился в России или в СССР в семье профессиональных дипломатов, и, вернувшись на родину, в Швейцарию, решил использовать своё преимущество в знании русского языка, полученного в детском саду или в школе.

Говоря о карьерных перспективах, переводчица Полина Мельцева отметила, что русский по-прежнему является одним из шести официальных языков ООН, поэтому все документы должны быть переведены на русский язык, а некоторые документы из России и стран СНГ – на французский или другие языки.

Вторила ей и бывший федеральный советник Корин Амашер, которая рекомендовала изучать именно редкие или трудные рабочие языки ООН, в частности китайский или русский. Если вы знаете итальянский, испанский, французский, немецкий или английский, это прекрасно. Но если вы ещё знаете и русский, то получите значительное карьерное преимущество. Более того, когда происходит сокращение штата, то обычно под него не попадают те, кто знает русский. При этом машинные системы перевода всё ещё очень плохо справляются с русским языком, поэтому конкуренции со стороны искусственного интеллекта пока опасаться не стоит.

Интересные перспективы открываются и перед теми, кто знает редкий язык и разбирается в информационных технологиях: можно стать специалистом по локализации программного обеспечения.

 Как же сегодня учить русский, если студенческие обмены с Россией невозможны? Не стоит забывать о том, что русский можно практиковать и в других регионах, включая Прибалтику, Среднюю Азию. Например, одна из участниц начала изучать русский в годы перестройки, когда приехать в СССР было ох как непросто. Но оказывается, сегодня выучить язык можно и без погружения в повседневную культуру. Сегодня помогает Интернет, социальные сети, YouTube. К тому же недостатка в носителях русского языка как в Швейцарии, так и в Польше, да и в других странах Европы сейчас нет.

Но самый главный вывод, к которому пришли участники дискуссии, заключался в том, что сегодня, наверное, учить русский и говорить на нём ещё важнее, чем когда-либо. Особенно для того, чтобы создать противовес используемому пропагандисткой машиной языку вражды, ненависти и лжи. Нужно писать на русском прекрасные книги, рассказывать на нём честные истории, признавать ошибки, правдиво говорить о проблемах, искать и находить решения, строить планы. Не нужно забывать, что любой конфликт заканчивается переговорами. И, чтобы положить ему конец, нужно говорить друг с другом, а чтобы разговаривать нормально, мы должны понимать друг друга – и вот тут на помощь приходят переводчики. Поэтому нам нужно ещё больше людей, способных понимать русский, говорить на нём и внимательно передавать все нюансы.

По материалам издания nashagazeta.ch