Это фраза из песни „Около семи утра” Виктора Цоя, лидера группы „Кино”. Я вспомнила её на симфоническом трибьюте „Звезда по имени Солнце”, когда стояла на балконе варшавского театра Palladium и смотрела вниз как на происходящее на сцене, так и на поглощённую музыкой публику. Это было похоже на кино, на погружение в иной мир, встреча с чем-то таинственным. Усиливалось это впечатление ещё и интерьером самого зала, поскольку с 30–х годов прошлого века вплоть до 2000 года (правда, с перерывами) здесь был… кинозал. И конечно, всё в этот вечер напоминало легендарную группу „Кино”: и манера исполнения главного вокалиста Ирона Макса (Iron Maх – это артистический псевдоним), и созданная музыкантами атмосфера.

В последнее время симфонические рок-концерты стали популярными. Это относится также к произведениям представителей рока, который родился ещё в СССР. Не так давно, в декабре 2024 года, можно было послушать в варшавском спортивном центре Torwar группу Би-2 с симфоническим оркестром, а уже в феврале была возможность услышать в такой же аранжировке песни Виктора Цоя. Хотя на оба концерта продавались только сидячие места, зрители превратили их в настоящие рок-события. Эмоции публики зашкаливали, сначала восхищённые зрители долго аплодировали стоя, а услышав музыку, сыгранную на бис, начали подтанцовывать.

В этот вечер песни Виктора Цоя звучали в сопровождении чешского симфонического оркестра Czech Live Symphony Orchestra – профессионального коллектива, полного страсти к музыке и готовности принять непростой музыкальный вызов. Ведь известные всем рок-песни Виктора Цоя непросто сыграть на разнообразных музыкальных инструментах так, чтобы они в новых классических аранжировках понравились его фанатам. Однако музыканты оркестра доказали, что „Цой жив” в их душах и сердцах, а идущая от них неимоверная энергия передалась публике. Перед выходом на сцену за кулисами все музыканты встали в круг, взялись за руки и с радостным криком, на поднятых вверх руках буквально „вынесли” свою радость на сцену.

Большинство песен исполнил Iron Max, с самого начала приглашая нас петь вместе с ним. Мне показалось, что в зале не осталось ни одного равнодушного к его призыву. Солист во всём чёрном с чёрной гитарой наперевес зрительно напоминал самого Цоя. Но вот ремень от гитары был жёлтым.  И, как мне кажется, это не случайно. По мнению близких Виктора Цоя, он обожал жёлтый цвет, который, кстати, в восточной культуре является символом вечности. Начался концерт „Песней без слов”:  

„Снова за окнами белый день,

День вызывает меня на бой.

Я чувствую, закрывая глаза, –

Весь мир идет на меня войной”.

Показалось, что чувства, переданные в песне, были близки большинству людей, находящихся в зале и поющих вместе…

В зале было немало зрителей, пришедших на концерт целыми семьями, по два-три поколения. Очень живо публика реагировала и на анонсы песен. Например, о „Пачке сигарет” исполнитель шуточно сказал, что эту песню, наверное, лучше не петь, ведь она о вредных привычках. Но зрители начали скандировать: „Пачка сигарет!!!”.

Смело могу сказать, что это был не обычный концерт, а что-то большее: душевное, очищающее и объединяющее людей, так как зрители независимо от возраста не стеснялись показывать эмоции и чувства. В результате публика стала активным участником концерта.

Iron Max исполнял песни в манере, похожей на манеру Виктора Цоя, но использовал и подпевки, состоящие из двух женских голосов. Женские голоса, принадлежащие Людмиле Чугай и Елизавете Загузовой, сыграли также интересную роль в песне „Стук” Iron Max спел: „Телефон на все голоса говорит”, а девушки подпели ему, исполнив роль телефона, а потом они воплотились в перчатки в карманах, шепчущие „Подожди до утра, до утра”. Только в женском исполнении прозвучали песни „Нам с тобой” и „Печаль”. Смычковые, духовые и другие инструменты то создавали лирический настрой, то напоминали звук светлого дождя, падающего на чёрные силуэты многоэтажных домов. Да, как вы уже, наверное, догадались – во время концерта была задействована и анимация: на экране то и дело проплывали кадры жилых многоэтажных домов, бесконечных улиц и других элементов „большого города”.

Неожиданно свежо прозвучала песня „Восьмиклассница”, которую вместе с Люсей Чугай и Лизой Загузовой спел барабанщик Олег Соколов. Его нежный голос подошёл как нельзя лучше. Они прекрасно воплотились в роли героев песни: в их взглядах, улыбках, движениях, а прежде всего в манере исполнения чувствовались чистые, свежие, сильные эмоции, типичные для подростков. Сюрпризом для нас, зрителей, стало изменение одной фразы. Вместо „а я тебя зову в кабак, конечно” Олег Соколов спел „а я тебя зову в Варшаву, конечно”.

И тут зрители не выдержали и подняли руки с телефонами с включёнными фонариками. Но настоящее „море огней” создалось во время исполнения песен „Кукушка” и „Спокойная ночь”, и в это время на лицах оркестрантов появились улыбки.

Фонарики создавали атмосферу настоящего спокойствия, умиротворения, отдыха от повседневной суеты.

К слову, об анимациях: они мне напоминали стиль рисунков Виктора Цоя, в них было что-то из супрематизма, кубизма и экспрессионизма. Часто также выступал в них упомянутый уже раньше жёлтый цвет – символ вечности. Во многих песнях абстрактные геометрические фигуры пересекались с тем, что происходило вживую на сцене. Часто одно изображение накладывалось на другое, как будто показывая, насколько послание песен касается, с одной стороны, всех людей, а с другой – чего-то неопределённого, мистического. В этом контексте мне запомнились прежде всего песни „Мама, мы все тяжело больны” и „Закрой за мной дверь”. Во второй песне на экране мелькали то одна яркая дверь среди полной темноты, то много дверей, которые превратились в лабиринт, стены которого двигались настолько быстро, что создалось впечатление, как будто все собравшиеся постоянно бегали в бесконечном пространстве. И, конечно, на всех этих „фигурах” вдруг появились поющие и играющие вживую музыканты. А в песне „Мама, мы все тяжело больны” действительно можно было, благодаря анимациям, совместному пению публики, энергии музыкантов и вокалистов, погрузиться в другой мир. На фоне сцены мелькали небоскрёбы, которые вертелись вместе с Землёй всё быстрее, превращаясь в разные фигуры, белые линии, напоминающие космический дождь.

Поскольку после окончания концерта аплодисменты не умолкали, оркестр сыграл на бис две песни – „Видели ночь” и „Мама анархия”. Прозвучали они настолько динамично, настолько всем хотелось танцевать и скакать, что уже никто не сидел, а некоторые даже танцевали в кругу, держась за руки и радостно подпевая. Мне показалось, что весь зал был готов гулять до самого утра, а „мамой”, объединяющей всех людей, стала позитивная рок-анархия – чувство полной свободы в выражении своих эмоций.

Последним акцентом этого вечера стали памятные фото, сделанные прямо со сцены, чтобы оставить на память увлечённый происходящим зал. А Iron Max подошёл к ждущим его у сцены зрителям, чтобы пожать им руки и сделать с ними селфи.

Это был очень позитивный вечер, и я очень надеюсь, что эта энергия останется надолго не только на фотографиях, но также в душах и сердцах всех, кто участвовал в этом мощном музыкальном катарсисе.

Сандра Скопек

Фото автора

ER 126/2025