Так назвал профессора Ядвигу Пузынину журнал Więź в статье, опубликованной 15 февраля. А неделей раньше, 8 февраля стало известно, что выдающийся лингвист, исследователь языка Циприана Норвида, дама Ордена Белого Орла профессор Ядвига Пузынина закончила свой жизненный путь в возрасте 97 лет. Пани Ядвига была ближайшим из живших потомков Надежды Филаретовны фон Мекк и Петра Ильича Чайковского. Для госпожи фон Мекк она была правнучкой, а для композитора – правнучатой племянницей. Большинство своей жизни пани Ядвига прожила в Варшаве, и, закончив Варшавский университет, посвятила ему, науке и польскому языку почти всю свою жизнь.
Ссылка из Facebook с информацией о профессоре Ядвиге Пузыниной, присланная мне в тот день человеком, увлекающимся музыкой и языкознанием, повергла меня в шок. Мы столько лет жили с пани Ядвигой в одном городе, у нас даже были общие знакомые, но так случилось, что при её жизни мы не встретились. На счастье, остались записи бесед с ней на Польском Радио, где она подробно рассказывает о своей уникальной семье.
Мы тут же обратились к её родственнику, живущему в России, – Денису фон Мекку, который помог нам связаться с одним из сыновей пани Ядвиги. Он любезно предоставил нам информацию о ней, а также текст речи Президента Польши во время вручения ей Ордена Белого Орла. Наши друзья из Франции также прислали сообщение о том, что, узнав от нас о смерти пани Ядвиги, связались с Жаном-Пьером Римским-Корсаковым, который ведёт родословную семьи фон Мекк. И от него тоже получили поистине бесценные данные. Как вы понимаете, у нас собралось довольно много материала об этой уникальной женщине и учёном. И мы ещё не раз вернёмся на страницах нашего журнала к этому имени. Возможно, нам удастся собрать материал и на книгу о профессоре Пузыниной. А пока предлагаем фрагмент её воспоминаний о своей удивительной семье. Эта запись была сделана в 2015 году журналисткой Анной Лисецкой в студии Польского Радио.
Но сначала следует сделать небольшое вступление. Для того, чтобы лучше понять контекст истории семьи Ядвиги Пузыниной, нужно буквально несколько слов сказать о Надежде фон Мекк, её прабабушке. Надежда Филаретовна, урождённая Фраловская (1831–1894) – российская меценатка, супруга железнодорожного магната Карла Фёдоровича фон Мекка, хозяйка нескольких домов в Москве, усадьбы Плещеево и виллы в Ницце. Известна своим покровительством и финансовой помощью композитору Петру Ильичу Чайковскому, с которым она долгое время переписывалась.
Итак, слово Ядвиге Пузыниной.
– Должна начать с очень давних времён. Данные о некоторых ветвях нашей семьи отправляют нас в Средневековье. Прежде всего должна сказать, что моя семья – это, несомненно, семья польская, но с корнями русскими, немецкими и, как оказалось, даже татарскими.
Самые ранние данные касаются семьи фон Мекков. Моя мама была Кира фон Мекк. Был такой немец из Западной Германии, член рыцарского ордена крестоносцев – Мекк, который горел желанием продвигать христианство на Восток.
Самый старший предок семьи Давыдовых – это также семья, которая нас объединяет и с фон Мекками, и с Чайковскими – был татарским князем, который переехал со всеми домочадцами в Москву, где принял крещение и дал начало семье Давыдовых. (Нам удалось установить имя этого князя – мурза Минчак Косаевич; в начале XV в. он поселился в Москве и принял крещение с именем Семён – ред.)
О том, что было потом, известно мало вплоть до XIX века. А вот там начинаются очень интересные события. Карл фон Мекк, остзейский немец, переезжает из Риги в Москву в поисках лучшей жизни. По профессии он был инженер. Вскоре он женится на Надежде Фраловской из семьи обедневшей, но благородной. Девушку охотно выдают замуж за инженера с многообещающим будущим. Семейную жизнь начинали они в бедности, но потом стали одной из богатейших семей России. Надежда Филаретовна была женщиной необычной. Во-первых, она была женщиной-бизнесменом, во-вторых, это она организовала работу своего мужа, подталкивая и направляя его. Были у неё и свои разнообразные предприятия. А в-третьих, одна родила 18 детей! (из которых выжили 11 – ред.) Правда, детьми она занималась гораздо меньше, чем обычно это делают женщины, и не всегда это у неё хорошо получалось.
Карл фон Мекк приобрёл репутацию энергичного предпринимателя, высокопрофессионального строителя и инженера. Добиваясь выгодных контрактов и умело организуя дело, фон Мекк сколотил огромное состояние. А потом его дело и место в царской России унаследовал сын Николай.
Надежда Филаретовна была не только предпринимателем. Она самозабвенно увлекалась музыкой. И однажды заинтересовалась музыкой …Петра Чайковского, став его покровительницей. Она оказывала финансовую поддержку и другим музыкантам, в том числе и Клоду Дебюсси. Так случилось, что Надежду фон Мекк и Петра Чайковского связали не только финансовые вопросы, но и длительная дружба, после которой осталось огромное количество писем. Они интересны и для тех, кто увлекается музыкой, и для тех, кто интересуется XIX веком и отношениями, которые складывались в то время между людьми.
Но Пётр Ильич Чайковский и Надежда Филаретовна так ни разу и не встретились! Она слушала любимого композитора из ложи, но почему-то не сделала ни одной попытки увидеться. Возможно, опасалась, что встреча может стать искрой, которая разожжёт её чувства к нему? В любом случае, эта их дружба и метафизическая связь между ними вылились в совместное решение о женитьбе Николая – сына Надежды – на племяннице Чайковского – Анне Давыдовой. И это была моя бабушка, а Николай фон Мекк – мой дед.
Это была великолепная пара. Их московский салон пользовался огромной популярностью, там встречались творческие люди, проходило много музыкальных вечеров. У них была прекрасная коллекция живописи. Это были люди открытые и доброжелательные, что проявлялось и в отношении к сотрудникам Николая Карловича, и к рабочим-железнодорожникам. Заботясь о них, он построил целый жилой комплекс, где у работников были довольно приличные квартиры. И когда дело дошло до революции, то именно его рабочие охраняли Николая и собирали им деньги, потому что семья фон Мекков была всего лишена. И даже выкупали его из тюрьмы.
В то время было громкое „дело инженеров”, которое вёл сам Феликс Дзержинский. Николай фон Мекк был признан врагом народа, так как проектировал… расширение веток железных дорог. К слову, инженер, который предложил сокращение веток железной дороги, тоже был признан врагом народа. Такие были времена. В конце двадцатых годов Николай Карлович был, вероятно, расстрелян. Но никто документов об этом пока не нашёл. Но однажды в квартире моей бабушки давно остановившиеся часы неожиданно начали издавать какой-то звук, как будто отбивать какой-то час… В семье бытует поверье, что это была та ночь, когда он, вероятнее всего, был лишён жизни.
А сейчас следует рассказать о семье Давыдовых, из этой линии вышла моя бабушка. Известной личностью в этом роду был Василий Давыдов, который оказался среди декабристов. Он был заключён в Петропавловскую крепость, а потом выслан в Сибирь. И уже никогда не вернулся в свою родовую усадьбу Каменка. После окончания срока ссылки в Сибири ему разрешили поселиться где-то в Европейской части России, но не в его усадьбе. Но его дети, рождённые в Сибири, а родилось их восемь, это право получили. Так Каменка осталась собственностью рода Давыдовых. Там бывал и Чайковский, ведь его мать тоже была из Давыдовых. У меня остались записанные воспоминания моей мамы, которая, будучи маленькой трёх-четырёхлетней девочкой, играла с ним. Он прекрасно относился к детям и играл с ней в куклы. Вот такие остались у нас тёплые семейные воспоминания о Чайковском.
Теперь интересно будет рассказать о том, как случилось, что поляк по фамилии Запольский женился на дочери этих очень богатых россиян. Что греха таить, в Российской империи в то время не приветствовали такие связи. Мой отец был довольно необычным человеком. Он очень рано потерял отца. И его мать, находясь в очень стеснённых обстоятельствах, отдала его на воспитание своей сводной сестре, которая жила, кажется, в Киеве и финансовое положение которой было лучше. Но мальчику, видимо, там не понравилось и он сбежал. Вот так: 13-летний мальчишка сбежал в Одессу и нанялся на корабль. Он оказался настолько выносливым и оборотистым, что очень быстро был принят в команду моряков. Но потом убежал и оттуда. На Донбассе пошёл работать на шахту. Это тоже было интересно, потому что подружился там с каким-то местным жителем. Они вместе работали, а потом вместе ходили в донецкую степь на охоту.
Когда он вернулся домой, мать его не узнала. Ему было 18 или 19 лет, но он выглядел как взрослый сильный мужчина. Ей удалось устроить его помощником управляющего в какую-то усадьбу. Научившись управлять хозяйством, он попал в усадьбу в Копылове, которая принадлежал моим бабушке и дедушке. И вот там в его жизни появилась моя мама, 18-летняя девушка. Мама очень хотела стать врачом. Но в то время в России было мало возможностей попасть на высшие медицинские курсы, и она окончила курс медсестёр.
Запомним этот факт, это будет важно позднее. Между молодыми людьми возникла большая любовь. Он был на четыре года старше. Я знаю, что они планировали побег: не верили, что её родители позволят им сыграть свадьбу. Но бабушка и дедушка оказались людьми настолько открытыми, понимающими, что значат сильные чувства между молодыми людьми, что организовали им свадьбу. Мало того, молодые сразу получили усадьбу Бабинце, это в 40 км от Киева. Было это в 1904 году. Там родились мой старший брат Константин и старшие сёстры Анна и Кира. Их воспоминания о детстве очень отличаются от моих.
У них там в усадьбе была очень хорошая жизнь: у детей были гувернантки – француженка и англичанка. Они с детства хорошо говорили на иностранных языках. Моя сестра Анна рассказывала, что мать тогда занималась лечением всех жителей в округе. Врача там не было, и все заболевшие приходили к ней. Она прекрасно справлялась с этим. Так они прожили там до революции. Ещё нужно отметить, что мои родители прекрасно ладили с людьми, и неважно было, какой национальности были эти люди. Потом именно местные жители помогли родителям убежать ещё перед приходом революционных властей. Родители сначала выехали в Киев, а потом им удалось перебраться в Польшу.
В Польше они жили в Варшаве, в Познани. После Варшавской битвы, названной „Чудом на Висле”, отец выехал на Волынь, где была усадьба моих бабушки и дедушки. Им удалось восстановить документы собственности на эту недвижимость. А это было ни много ни мало, а 2 тысячи гектаров. Недавно только узнала, что, оказывается, был такой закон в то время: деление больших участков на меньшие. Осталось им только 400 га и… обещание возврата денег за забранные земли. Но случилось это только в 1938 году.
Время в усадьбе Рожище, где я родилась и провела своё детство, не было лёгким. Мой отец был настоящим польским шляхтичем, со всеми их достоинствами и недостатками. Он очень интересовался охотой, постоянно выезжая в поля и леса. Он также любил играть в карты, отлучаясь часто в Луцк, который находился в 25 км от нашего дома. Он был очень активный – был председателем сразу нескольких организаций: союза охотников, клуба игроков в карты и даже союза стрелков, потому что был „пилсудчиком” (приверженцем Юзефа Пилсудского). Если были именины или дни рождения моего отца, то к нам всегда приходили музыканты оркестра стрелков и у нас играла музыка и перед домом было общее празднование. Это всё осталось в моей памяти. Первый раз я видела своего мужественного отца плачущим в день смерти Пилсудского, к которому он был очень привязан.
Папа был человеком очень доброжелательным, умудрённым богатым жизненным опытом, ведь он прожил интересную жизнь и моряка, и шахтера. Его судьба была невероятно интересной, и он умел с каждым говорить так, чтобы его поняли. Он очень хорошо относился к простолюдинам. Например, в нашем доме было так заведено, что я играла, в основном, с дочерьми нашей кухарки и нашего шофёра. У нас были хорошие отношения с обслугой. Потом, в 50-60-х годах наша швея Марина Воробьёва приезжала к нам несколько раз, чтобы рассказать, в каком состоянии находились тогда могилы наших родственников, привозила фотографии. Она всё время заботилась о них.
На этом мы прервём рассказ Ядвиги Пузыниной о своей семье, но мы обязательно к нему вернёмся в следующих номерах. И расскажем также о жизненном пути и огромных заслугах перед наукой, перед Польшей самой пани Ядвиги.
Ирина Корнильцева
Мы благодарим за помощь в подготовке материала
Иона Мельника и Антонину и Игоря Жуковских
ER N 126 (2025 г.)
ЕВРОПА. RU 