Евгений Малиновский (артистический псевдоним: Evgen), известный в Польше также как „сибирский бард”, порадовал слушателей своим новым альбомом „Недопетые песни Высоцкого”, на обложке которого портреты Владимира Высоцкого и самого исполнителя, между ними находится варшавский Дворец культуры и науки, а в самом альбоме есть песня „Эх, Варшава” и много других малоизвестных произведений. Особое впечатление производят богатые оркестровые аранжировки. Нам удалось поговорить с „сибирским бардом”.

Начнём с главного. Евгений Малиновский именно так рассказал мне о новом альбоме, объясняя замысел, выбор текстов и музыки:

– Я взял песни, которые практически неизвестны, кроме первой песни „Прерванный полет”, взятой как лейтмотив – вступление ко всему альбому. Она, конечно, известная, там Высоцкий сам поёт, что он „недопел, недошутил, недолюбил”. И мы читаем между строк: не дожил и много чего не доделал. Остальные песни – это те, что родились в последние месяцы и дни его жизни, так и оставшись „недопетыми”. Другая их часть создавалась специально для кино, театральных постановок или для исполнения другими музыкантами. А есть также песни, вообще не спетые им, оставленные только в виде стихов. К примеру, из его дорожного дневника. К каким-то я написал свою музыку, для других взял музыку, уже написанную Высоцким ранее для своих песен. В общем, было над чем поработать…

К счастью, мне удалось побывать на премьере альбома на фестивале „Володя под Щелиньцем”, где Евгений Малиновский исполнял свои песни, рассказывая интересные факты о творчестве и жизни Высоцкого. Пел он невероятно энергично. После концерта мы продолжили разговор:

–  В этом году ты выступил без гитары. Это новый опыт для тебя?

– Поскольку материал совершенно новый, я побоялся, что либо игра на гитаре будет меня отвлекать, либо, сосредотачиваясь на вокале, неправильно что-то сыграю. Поэтому я решил отыграть премьеру без гитары, но чувствовал себя некомфортно, „как без штанов”. Это смешное ощущение, тем не менее, я постарался сосредоточиться именно на песнях. Пришлось при этом немножко поработать со сценическим движением.  А поскольку это польский фестиваль, то решил спеть и на польском языке. Это был второй трудный момент, потому что я знаю эти песни очень хорошо на русском языке, а польские тексты ещё свежие, ещё в работе не обыгранные и „неопетые”.

– На фестивале ты рассказал о планах второго выпуска альбома, уже на польском языке.

– Первый выпуск вышел в день памяти Высоцкого. Альбом писался три года, я его долго вынашивал, это была огромная международная работа с оркестром, и мне уже не хотелось откладывать дело в долгий ящик. А сейчас в планах второй выпуск, я готовлю тексты на польском языке. Я намерен выпустить альбом ко дню рождения Высоцкого – 25 января, с двумя дисками: один на польском языке, второй на русском, с одинаковыми аранжировками.

– Чьи переводы произведений Высоцкого будут использованы? С одной стороны, очень важно сохранить ритм и энергию Высоцкого, но с другой стороны, это поэзия, а перевод должен учитывать культурный код. Ведь говорится, что „переводы как женщины: если верны, то некрасивы, а если красивы, то неверны”.

– Да, совершенно верно, это как с женщинами (улыбается). Я всю жизнь стараюсь найти золотую середину. У меня уже есть несколько переводов Высоцкого и своего рода профессиональная извращённость. Я практически в одинаковой степени знаю польский и русский языки. У меня прямо аллергия на какое-либо неправильно переведённое предложение или понятие. Важен не только смысл, но и „национальные особенности” языка и культуры. Поэтому нелегко особенно с текстами Высоцкого, где очень много метафор, переносного смысла.
Я сам перевожу тексты. Переводы идут медленно, но уверенно. Одна песня будет переведена польским поэтом Михалом Ягелло. Он перевёл когда-то стихотворение Высоцкого „Дороги, дороги”, где упоминается о Варшавском восстании, а сам перевод давно известен. Мало того, что Высоцкий это стихотворение никогда не спел в оригинале по-русски и никто его не пел по-русски до сих пор, так ещё и польский перевод до сегодняшнего дня никто не пел. Я взял его, и он очень хорошо лёг на мелодию.

– В конце прошлого года появился, именно на польском языке, твой клип к песне „Эх, Варшава”, где старые кадры переплетаются с современными. Ты хотел сделать его понятным молодёжи или показать, как изменилась Варшава, одновременно подчеркнув, что песни Высоцкого остаются актуальными?

– Да, я бы хотел, чтобы через музыку до молодёжи дошла главная мысль: у нас похожие ценности, независимо от того, к какому поколению мы принадлежим. У Высоцкого есть такие строчки: „Но вот сейчас читаю я: „Варшава” – И еду, и хочу не опоздать!”, это касается варшавского восстания, когда опоздали, поздно вошли, а он хотел исправить все те ошибки, которые не им даже были сделаны, а предыдущими поколениями. Как раньше, когда старая Варшава появляется в видеоклипе, так и сегодня мы хотим дружить, мы хотим мира и понимания с другими народами. Молодёжи особенно нужно это напоминать, потому что сейчас она кормится ненавистью, плохими воспоминаниями, а ведь есть же ещё и хорошие воспоминания.

 – Ты сказал, что мечтаешь исполнить песни Высоцкого именно с оркестром на сцене…

– Да, всегда у меня была такая мечта. В Польше это пока проблематично из-за большой стоимости проекта: мне пока негде его продать, не с кем это сыграть, хотя есть кандидат, Samokhin Band – это коллектив, с которым я мог бы сыграть. С ним я начал запись этого альбома, и мы по-прежнему на связи. В России тоже появились желающие организовать серию концертов в полном составе с оркестром, по разным российским городам, и это может произойти ко дню рождения Высоцкого, в январе или феврале.

И мне – как большому любителю бардовской песни – напоследок хочется порекомендовать эти концерты всем нашим читателям – особенно тем, кому близки глубокие слова, богатая музыка и искренняя, идущая от души интерпретация.

Сандра Скопек

ER 131/2026